Ловелас. Том 2 - Илья Взоров Страница 107

— А тут на сцену выходит крупная юридическая компания, которая имеет максимальное количество представительств в штатах, — продолжил Аарон, рисуя схему нашей победы. — Они ходят по судам, где власти пытаются запретить «Ловелас», и показывают прецедент. Убеждают судей, что дело неперспективное, что есть решение, подтверждающее культурную значимость журнала. Рассылка от Верховного суда юридической практики проходит только раз в месяц, а мы будем действовать быстрее. Фирму, разумеется, надо будет тоже нанять заранее. Так мы быстро отобьем арестованные тиражи.

Я смотрел на Аарона с восхищением. Этот старый сморщенный изюм оказался настоящим стратегом юридической войны.

— Но есть одна проблема, — Аарон омрачил мою радость. — Почтовая служба США. С ними такое не пройдет. Они руководствуются другими правилами — законом Комстока. Этот закон дает им полное право самим решать, что есть порнография, а что нет. Фактически наделяет правом цензора. Опять же мы сами, несколько сотрудников оформляем подписку. После чего Ловелас высылает почтой номера, почта их арестовывает. Мы подаем на них в суд. И вот он будет длиться долго, предупреждаю сразу. Никакого "fast track", отбор присяжных, прения, доказательства… И тут без гарантий, что выиграем. Присяжные — это всегда лотерея, особенно в вопросах морали. Самое главное в этом суде, получить мотивированное решение. Если мы выигрываем, то надо идти в Верховный й суд и отменять закон Комстока. Точнее получать их разъяснения, в которых он признается неконституционным.

Ничего себе замашки у Аарона… Он, оказывается, у Херста то застоялся.

Я размышлял, потирая подбородок. Почтовая рассылка обходится в сущие копейки — 2-3 цента за номер. А Брэдли берет 15 центов с каждого номера — в семь раз больше! Чем больше почтовых подписчиков — тем меньше надо делиться с Брэдли и тем больше можно заработать. Почтовая рассылка — это золотая жила. Которую впрочем, будет очень трудно разработать.

— Вы наняты, Аарон, — сказал я, протягивая ему руку. — Приступайте немедленно.

Штейн грустно улыбнулся, пожал мою руку.

Я снял трубку и набрал номер Гвидо.

— Зайди ко мне.

Через минуту итальянец вошел в кабинет. Он был в хорошем настроении, светился уверенностью и силой.

— Как обустроился? — спросил я.

— Да, всё хорошо, — кивнул Гвидо. — Смены раскидали, парни довольны. Я тоже. Квартиры нам сняли тут рядом, пешком на работу ходить — сказка. Чисто, тихо, не то что в нашем старом квартале.

— Познакомься, — я указал на стул, где только что сидел Аарон. — Это Аарон Штейн. Наш новый юрист.

Гвидо и Аарон пожали руки. В глазах Гвидо промелькнуло уважение — он ценил пожилых, опытных людей.

— В городе тоже обвыкся? — продолжил я. — В общине был?

Гвидо замялся.

— Да, со старшими в Сан-Педро все перетер, познакомился. Все друг друга знают. — Он опустил глаза. — Старшие… они не очень довольны, что я напортачил в семье.

Я усмехнулся.

— Постепенно забудется

Гвидо покивал

— Сан-Педро это какой район? — я открыл карту Лос-Анджелеса на столе.

— Вот, тут, прибрежный, — Гвидо ткнул пальцем к северу от Лонг-Бич. — Тут уже сто лет как итальянцы селятся. Свои магазины, свои рестораны, своя церковь. Все друг друга знают, все друг другу помогают.

Я внимательно изучил карту. Район был изолированный, явно со своим укладом жизни. Идеальное место для нашей операции.