Злодейка желает искупления - Татьяна Антоник,Аника Град Страница 107

— Прийти к вам? — вырвалось у меня с горьким, нервным смешком. — С какой стати? С просьбой помочь дочери убитого чиновника, у которой нет ни могущественных покровителей, ни состояния? Вы бы подали мне милостыню у ворот, генерал, не более. У меня не было заступников. Только я сама.

Он встал, и его высокая фигура заслонила свет от окна, бросив на меня тень. Он подошел вплотную. От него пахло холодным металлом, полынью и сандалом от проклятых, набивших оскомину благовоний.

— Хочешь получить отсрочку? Хочешь, чтобы я не требовал процентов? — пока он говорил, я тоже встала, чтобы не выглядеть порабощенной. — Сделай кое-что для меня. Сейчас.

Я замерла, предчувствуя недоброе.

— Что? — прошептала одними губами.

— Поцелуй меня, — четко и лаконично попросил генерал. — Так поступают женщины из цветочных домой в империи Цянь, когда им что-то требуется. Здесь и сейчас. И твой долг получит отсрочку. За год он не возрастёт ни на лян.

У меня воздух застыл в легких. На мгновение показалось, что я ослышалась. Он упомянул падших женщин при благородной госпоже, решил сравнять меня с ними... Унизить. Купить, как вещь.

Но дорогую вещь.

Непрошенный стыд охватил всё тело, я застыла, не зная, что делать.

Броситься в драку? Развернуться и уйти? Но тогда мой клан погиб. Моя гордость, остро отточенное лезвие, которым я так дорожила, сдавила мне горло. Просто так раскидываться своими поцелуями — удел падших женщин с улиц веселых кварталов. Но где была моя гордость сейчас, когда речь шла о выживании? Прагматизм, вбитый в меня годами борьбы, холодной волной накрыл гнев, а после расчет.

Год без процентов…

Это была не просто уступка, это был шанс, здорово приправленный моими страданиями.

В прошлом, до того как умерла, я стала императрицей, пользуясь различными средствами. Но ни один мужчина так и не получил меня, хотя желающих было немало. Всегда хватало хитрости и тёмных сил, что мне покорились. Но против генерала они мне не помогут, откуда-то я это знала.

Я закрыла глаза на мгновение, сжимая пальцы в кулаки так, что ногти впились в ладони.

— Хорошо, — выдохнула я, и это слово обожгло мне губы, как раскаленное железо. — Только вы обязуетесь сдержать свое слово.

— Я не бросаюсь невыполнимыми обещаниями, — промолвил Яо Веймин, скрестив руки на груди.

Лишь небесам известно, как я не желала ему подчиняться, но здравый смысл во мне побеждал. Да, Яо Веймин соврал лишь однажды, но в тот момент он слишком хотел меня уничтожить.

Я поднялась на цыпочки, чувствуя, как горит лицо. Сердце бешено колотилось, не от желания, а от стыда и ярости. Я быстро, почти не касаясь, прикоснулась губами к его губам, холодным и неподатливым. Мимолетное, ничего не значащее прикосновение. Поцелуй невинности, не более.

Я уже хотела отстраниться, но его рука молнией обвила мой затылок, не давая отступить. В его глазах вспыхнул тот самый огонь, что я видела в миг нашей смерти — дикий, всепоглощающий и пугающий.

— Это нельзя назвать поцелуем, госпожа Шэнь, — прошептал он прямо в мои губы. — Вам стоит знать, как это делается. Я покажу.

Где-то позади пискнула Лю Цяо, но быстро накрыла свой рот ладонью.

И его губы накрыли мои с такой властной силой, что у меня перехватило дыхание. Это не было нежностью. Это было завоеванием, ровно таким же, как захват столицы. Не чувственное и нежное, а яростное и сильное. Его вторая рука обвила мою талию, прижимая к себе так крепко, что я чувствовала каждую складку его одежды, каждую мышцу на его теле. Я попыталась вырваться, оттолкнуть его, но его хватка была железной. Во рту у меня был вкус его гнева, его власти и невысказанных претензий. Мир сузился до этого жгучего, постыдного соприкосновения.