Зови меня Волком - Лина Славянова Страница 107

— Тогда скажи, почто мы не оставили всех немощных в деревне? Почто охотника больного с собой тащим? Ежели за ним ночью черти придут, нам всем теперь подставляться?

— Не придут, – громко пропела Эйрун.

Она стояла позади дружинников, у самой кромки костра.

— Я знаю эти места, – улыбнулась ведьма.

— Тебе почём знать? Скажи тогда, почто всех немощных оставили в деревне? – возмутился Милослав.

Князь нахмурился:

— Немощных оставили, потому что путь не лёгкий. Скажи, смогли бы они с вами мост валить? Смогли бы табор разбить? Костры распалить? Может быть, в бою от них будет много толку? Али тебе шибко охота на своём горбу их через реку тащить, вместе с санями и кибитками, да от котов и волков отбивать?

— Может, гратича из табора выгнать ночевать? – робко спросил один из дружинников, стараясь не глядеть в сторону Волка.

— Повтори, и за костры ночевать пойдёшь сам! – отрезал Любослав, – всем понятно? Мы остановились здесь по воле Духов, не людей. Коли нам послали это испытание – мы его принимаем. Кому по нужде – идите сейчас, и до рассвета, чтоб за костры ни шагу. Дров до утра хватит. Ведьма, – обратился князь к Эйрун, – гратич на твоей совести.

— Я распределю ночную стражу, пришлю за каждым, когда его смена, – объявил Ярош.

— Свободны, – махнул рукой Любослав и ушёл в свою кибитку.

56

Дружинники разбрелись по табору: кто по совету князя спешил в лес, кто торопился занять место в палатке. Волк огляделся: было бы неплохо расспросить Ольгика, он-то любитель почесать языком.

— Мне велено тебя весь путь доглядать, – объявила Эйрун, подходя к Волку.

Она ухватила его под локоть и повела за собой.

— И спать тоже вместе?

— Тебя это тяготит?

— Ни разу.

— Или думаешь, дружинники к себе в палатку пустят? – ухмыльнулась Эйрун, подходя к кибитке.

— Много я проспал?

— Немало. – она откинула дверцу кибитки, – Гляди, котелок углей принесли, чтоб согреть тебя. Князь заботливый.

— Нас.

— Я не мёрзну, меня греть необязательно. Забыл? Я же холодная.

— Все прямо хотят верить, что ночью случится худое, – с сомнением произнёс Волк.

Ведьма пожала плечами:

— Мы заплутали. Все напуганы. До нас вы за сутки прошли лес, а сейчас крюком идём, скоро третьи сутки, а лес всё сторожит по левую руку. Они боятся…

— Знаю я, чего они боятся, – вспылил Волк.

— Остынь, –тихо пропела ведьма, коснулась его руки и улеглась на солому. – Скоро ночь, а утром в путь. Ложись спать, Волчий сын.

Волк сидел, опершись о дощатый бортик кибитки. Он не сводил глаз с ведьмы: длинные светлые, почти добела, волосы, кожа слишком бледна, даже для северянки и слишком нежна даже для княжны. Неудивительно, что половина дружины с ума сходит от её вида, а другая боится. Она словно пришла из другого мира или изо льда родилась. Правую руку Эйрун положила на голову, укрывая локтем глаза. Тыльную сторону ладони украшал крупный чёрный символ – колесо, пронзённое спицами, переплетённое треугольником и слезой.

— Эйрун, – позвал он.

Ведьма удивлённо села:

— Раньше ты не звал меня по имени, – нежно пропела она.

— Я заметил знак у тебя на руке.

— Этот? – Эйрун показала руку.

— Да. Что он означает?

Она внимательно поглядела на символ, словно впервые увидела его:

— Знак нашего рода: круг, – она провела пальцем по чёрному кольцу – Солнце. Это – Сивые Горы, – ведьма указала на треугольник, – и капля крови, на ней строится наше колдовство.