Дело чести - Андрей Булычев Страница 108

— Это ты хорошо приметил, Кузьмич, — задумчиво произнёс Егоров. — Вот и я говорю. В политике-то государь, может, и блажной, и горячий, а для производств своих, для коммерции, сам Бог велит в оба глаза смотреть. Ежели всё так и дальше пойдёт, мы не просто без рубахи не останемся, а ещё и прочно на ноги встанем. В самую силу войдем, без всякой оглядки на чужеземцев. Своё начнём в стране развивать.

— Истинно так, Алексей Петрович, истинно так! — живо подхватил Лазарев, придвигаясь ближе к столу. — Оттого я и торопился так. Зима-то не вечная, хороший санный путь упускать никак нельзя. Потом только к лету, по окружному водному пути баржей тянуть. Я уж и с обозным старостой сговорился: помимо англицких станков для оружейного завода повезут на ломовых санях ещё и несколько ткацких. По удобному случаю за них сторговался, пока все склады не опечатали. Как раз всё то, что от выручки за сахар получил, на них и пустил. Не заругаешь, батюшка-генерал, что без твоего совета? Больше-то ведь по случаю такие не прикупишь.

— Вот что значит хваткий купец, всё правильно сделал, — усмехнувшись, произнёс Алексей. — За такое дело только дурак журить станет. У тебя, Кузьмич, на выгоду нюх как у борзой. Пока другие купцы в Питере по трактирам чаи гоняют да вздыхают, ты уже и заморские ткацкие станы к рукам прибрал. Второго такого случая и впрямь не дождёшься — англичанин носа в наши порты теперь долго не сунет.

— Уф, ну и хорошо, — Лазарев облегчённо вздохнул, — а то ведь боялся. Это пока у нас своё поголовье заморских овец разведётся да тонкую шерсть нагуляет — сколько времени пройдёт…

— Не переживай, Кузьмич, будем скупать пока в окрестностях нашу, грубую, — поддержал Алексея Кулгунин. — Лихвинские и Козельские уезды её в Калугу сотнями пудов свозят, девать некуда. Да и из Сухиничей с Белёвом мужики за копейки отдают, лишь бы сбыть. Под крышу станы поставим и ткацкую мануфактуру учредим — вот и будет дело. Будем пока простое, грубое сукно для простого люда ткать. Оно сейчас тоже в цене. На нём навык наработаем, а там, глядишь, мериносов разведём, и для господской одёжи мягкая ткань будет.

Егоров вдруг прищурился, глядя на Лазарева, и постучал пальцем по столу:

— Стой-ка, Кузьмич. Ты сказал, что заморские ткацкие станы прибрал. А пряжу-то саму мы где брать будем? Нешто опять у баб по деревням с ручными веретенами собирать? Так они нам на такую прорву в жизнь не напрядут, наплачемся мы с этой домашней пряжей!

— Эк, батюшка-генерал, за кого ты меня держишь! — обиженно, но с довольной усмешкой протянул Лазарев. — Чтобы я, да выгоду наполовину упустил? Не изволь беспокоиться. Я к тем ткацким станам ещё и два английских прядильных механических станка выторговал! Самого нового манеру, на много веретён сразу.

Алексей от удивления даже подался вперед, и лицо его расплылось в широкой улыбке:

— Вот это по-нашему! Значит, полный фабричный оборот умыслил? Сами прядем, сами ткём, ни от кого не зависим! Своя пряжа, и своё сукно выйдет. Ай да Кузьмич, ай да голова! На такой мануфактуре мы всю губернию оденем да обошьём, а потом, глядишь, и на казённый заказ выйдем! И механикам нашим те станы покажем.

— Ну так, — довольно крякнул купец, — могё-ём.

— Ну а как полк, как кадеты наши? — спросил Алексей, подаваясь вперед. — Видал Колю с Егоркой?