Крест за Базарджик - Андрей Булычев Страница 108

— Да не знай, вроде что-то слыхал такое.

— Ну вот, две недели лихорадило его, – продолжил рассказывать Марков. – Так ведь позавчера помер.

— О, батюшки! – покачал головой, проговорил Гончаров. – Вот же беда, наверное, малярия?

— Чего-о? – переспросил Димка.

— Да заразу комары разносят, – пояснил Тимофей. – Малярийные, которые в заводях и болотах всяких живут, вот с них и приключается лихорадка.

— Ну, этого я не знаю, из-за комаров он или из-за чего другого помер. – Марков развёл руками. – Однако преставился. Так место-то вакантным осталось, на него своего поручика из первого эскадрона передвинули, и на штабс-капитанский чин ему теперь бумаги в Военное министерство готовят. А наш Чагин Игорь подсуетился и теперь на место того поручика переходит. По старшинству, конечно, всё правильно, он в подпоручиках уже давно ведь служит. Но в другой эскадрон и опять взводным идти? Не-е, я бы не пошёл. – Он помотал головой. – Понимаю ещё штабс-капитаном или вообще вон капитаном, чтобы эскадрон принять, как наш Копорский.

— А у нас кто взводным будет? Юнкера дадут? – поинтересовался Тимофей.

— Не-е, свободных юнкеров более нет. Трое уже на взводах да Гришка Неделин при знамени. Можно было бы его, конечно, поставить и чин прапорщика запрашивать, но он же выпускные экзамены в Дворянском полку завалил. По цензу теперь полный год в юнкерах должен отходить. Вахмистра пока взводным поставят, Наума Гурьева. Ну а что, до большого пополнения меньше полгода осталось, покомандует пока, унтер он опытный, а там на квартировании новоиспечённых прапорщиков пришлют.

— Ну да, Наум Варламович справится, – согласился Гончаров. – Старый служака.

— Тимох, я чего спросить тебя хотел, – смущённо произнёс Марков. – Чагин уходит, а у нас в эскадроне подпоручика место освобождается. Не обидишься, ежели на него меня поставят?

— Ты дурной, что ли, Димка? – хмыкнул Гончаров. – С чего мне обижаться-то? Если всё так к этому идёт, то Бога ради.

— Ну ладно тогда, – облегчённо выдохнул тот. – А то мне как-то не по себе. У нас старшинство-то, по сути, одинаковое, а я тут как бы опережаю.

— Забудь. По войне-то чего слыхать? Не взяли ещё наши Рущук? Шумла-то всё так же под турками, казачий сотник рассказывал, он со своими только вот там в разъезде недавно был.

— Рущук держится, – ответил, тяжело вздохнув, Марков. – В наших осадных корпусах потери большие. Поговаривают, что турки опять большие силы собирают для его деблокады, только теперь подле Свиштова и Никополя, и потом могут с тыла и от Шумлы по нашим ударить. Как бы нас туда не погнали. Со стороны Варны-то, получается, угрозы нет, чего же её тут караулить?

— Получается, что та-ак, могут и отправить, – задумчиво произнёс Тимофей. – Значит, нужно к длинному переходу изготовиться. Мы весь боевой припас свой израсходовали, нужно ещё у интендантов затребовать. У меня командира отделения убило, ума не приложу, кого на его место ставить. В каждом уже по восемь-девять человек только осталось.

— Господи, вот ведь незадача! – хмыкнул Марков. – У меня уже давно вместо трёх – два отделения во взводе. И ты тоже так сделай, меньше мороки будет.

— Не-а, – не согласился Тимофей. – Потом, при пополнении, опять их переформировывать, а люди-то друг к другу и своему унтер-офицеру уже привыкли.