Доктор-попаданка. Подняться с низов - Анна Кривенко Страница 109

— Вот она, — бросил кто-то из задних рядов, — та самая…

Но не было самого главного человека — Романа Михайловича.

Конечно, профессор Уваров тоже отсутствовал. Он в последнее время серьёзно болел. Но он бы мне всё равно не помог — власти у старика уже не было совсем.

А вот у Романа Михайловича она была. Он был моим единственным защитником посреди этой своры — и сейчас отсутствовал.

Они что, специально сделали так, чтобы он не пришёл? Или же он сам устранился?

А ведь мог…

Пытается избежать неприятностей? Оставил меня в одиночестве отвечать за все эти слухи и недоразумения?

Хотя… он вроде бы не из таких.

Впрочем, какая теперь разница? Сейчас уже ничего не изменишь. Нужно держать оборону.

Со своего места поднялся какой-то мужчина, мне незнакомый, но даже его взгляд источал пугающую властность. Он обернулся к присутствующим, поднял руки, успокаивая их, и произнёс:

— Господа, мы собрались сегодня, чтобы рассмотреть беспрецедентный случай. Эта барышня, — он указал на меня и брезгливо скривился, — была уличена в неподобающей связи с одним из наших молодых докторов. Думаю, все об этом уже прекрасно знают.

Он выдержал паузу, оглядывая зал.

— И что я могу сказать по этому поводу? Роман Михайлович, конечно, в своём праве, но не в стенах этого комплекса. Поэтому требую для него административного взыскания, а эту блудную деву — выгнать с места работы с позором, чтобы она больше никогда не могла занимать почётную должность медсестры.

В зале поднялся гул одобрения — кто-то зашептался, кто-то откровенно захихикал, а кто-то громко стукнул ладонью по столу.

Я почувствовала, как внутри всё опускается.

«Ах они, гады, хотят лишить меня медицинской стези!» — мелькнуло в голове.

— У вас нет доказательств! — выкрикнула я, отталкивая от себя противных конвоиров.

Да, санитары уже не держали меня за руки, но стояли вплотную — настороженно, будто готовые схватить меня в любую секунду.

— У нас есть важный свидетель! — перебил меня обвинитель. — Входите, барышня!

И в зале появилась та самая аристократка, которая пыталась соблазнить Романа Михайловича.

«Какая же я дура… — подумала я, до боли прикусив губу. — Почему я не рассказала Роману Михайловичу об этой мымре???»

Он ведь мог бы подтвердить, что она была в его комнате. Почему я повелась на какую-то гордость и решила, что это не моё дело? Пока я жила в его комнатах, это было самое что ни на есть моё дело.

Но сетовать на собственную глупость было уже слишком поздно.

Девица остановилась неподалёку от меня, обвела всех торжествующим взглядом и пафосно произнесла:

— Я, Агния Дмитриевна Караулова, дочь графа Караулова, свидетельствую всем, что эта гулящая девица наглым образом сожительствует с блистательным Романом Михайловичем. Я лично застала её в его комнате в неподобающем виде. Она была совершенно обнажена!

Окружающие ахнули. В зале поднялся ропот.

Я не выдержала и заорала ей наперерез:

— Интересно, а что же ты там делала, дорогуша? Свечку, что ли, держала? Или, может, сама желала прыгнуть в кровать молодого доктора?!

Но договорить я не успела — на мою щёку обрушился удар.

Я даже не сразу поняла, что произошло. Голова дёрнулась в сторону, щеку обожгло дикой болью.

Мой главный обвинитель, тот самый надменный мужчина, подскочил и, ослеплённый гневом, поднял на меня руку.