Ледяное сокровище демонических генералов - Тая Вальд Страница 11

Огонёк и иней встретились в воздухе. Раздалось тихое, мелодичное шипение, и между ними повисло облачко пара. Пламя не погасло. Иней не растаял. Они просто… существовали рядом. В хрупком, невозможном равновесии.

Я ахнула. Азар замер, в его взгляде промелькнуло что то серьёзное. Вейн в напряжении выпрямился рядом.

— Вот, — хрипло выдохнул Вейн. — Видишь? Баланс.

Я не могла пошевелиться,и как заворожённая смотрела на эту картину.

Вдруг Вейн тоже поднял руку. Медленно, давая мне время отпрянуть, провёл указательным пальцем по моей обнажённой ключице. Его прикосновение было обжигающим. И в тот же миг, в ответ, на моей коже, следом за его пальцем, расцвёл причудливый узор из инея.

Я вздрогнула всем телом. Это было приятно. Мурашки пробежали не только по коже, но и где-то глубоко внутри.

Вейн не убирал палец. Он смотрел на тающий иней, а потом перевёл взгляд на мои губы. Его дыхание стало чуть чаще.

Я сидела, чувствуя, как вся моя вселенная сузилась до точки прикосновения его пальца на моей коже и до тёмного пламени в глазах Азара напротив. Голод был забыт. Страх отступил. Осталось только это — дикое, незнакомое, всепоглощающее напряжение, которое висело в воздухе гуще любого дыма.

И я поняла, что не хочу, чтобы это прекращалось.

4

Я слышала только своё сердцебиение где-то в висках и тихое потрескивание пламени в очаге. Палец Вейна всё ещё лежал у меня на ключице, и от этого места расходились круги по всему телу — холодные мурашки снаружи и какое-то тёплое, тягучее волнение внутри.

Азар смотрел на нас через стол, и в его глазах не было ни удивления, ни ревности. Как будто он наблюдал за редким и очень опасным экспериментом, исход которого ему крайне интересен.

— Она не отодвигается, — тихо заметил Азар, и его голос прозвучал в тишине громче, чем нужно.

— Я заметил, — так же тихо ответил Вейн, не отводя от меня взгляда. Его палец наконец сдвинулся, медленно провёл по ключице к плечу. И снова — тонкая дорожка инея, которая тут же таяла от жара его кожи, оставляя лишь влажный, холодный след. — Ей не больно. Ей… интересно.

Он был прав. Мне было очень интересно. И страшно. И ещё что-то, от чего в горле пересыхало. Я не могла вымолвить ни слова, только смотрела на него, на его тёмные, внимательные глаза, на губы, сжатые в тонкую, серьёзную линию.

— А тебе? — вдруг спросил Азар брата. — Что чувствуешь ты?

Вейн на секунду задумался, его палец замер.

— Холод. Приятный, успокаивающий холод. Как глоток воды в самый жаркий день. — Он снова посмотрел на меня. — Странно.

— Ничего странного, — Азар встал и, не торопясь, обошёл стол. Теперь они оба были рядом. Жар от тел накрыл меня с двух сторон, как одеяло. — В пророчестве так и сказано. «Лёд усмирит ярость пламени, даруя ясность».

— Да какая тут ясность, — наконец выдавила я. Голос звучал сипло, будто я не говорила целую вечность. — Я вообще ничего не понимаю.

— Это и есть ясность, — усмехнулся Азар. Он стоял ближе, чем Вейн. От него пахло дымом и пряностями. — Понимание того, что ты ничего не понимаешь. Первый шаг.

Он поднял руку и, повторяя жест брата, коснулся моего другого плеча. Контраст был поразительный. Прикосновение Вейна твёрдое, изучающее. Прикосновение Азара — лёгкое, почти невесомое, и от него пошла такая же волна мурашек. На коже под его пальцами тоже выступил иней. Две ледяные дорожки, две холодные реки на моей горящей коже.