Последнее лето ярла Ульфа - Александр Мазин Страница 11

— Мы вернемся! – грозно бросил Рэв, и троица переговорщиков удалилась.

Недалеко.

Налетчики разбили лагерь прямо на берегу, метрах в двухстах. И уже начали разбирать корабельный сарай, твари.

Как жаль, что нельзя услышать, о чем говорят враги.

Хотя почему нельзя…

— Старри, иди сюда, – позвала она одного из мелких помощников кузнеца. – Хочешь серебряную монету?

Глазенки у мальца загорелись.

— Лезь сюда. Видишь, где у пристани бурьян разросся? Проберись туда и послушай, о чем викинги говорят.

— А если поймают?

Мелкий, носатый, черненький. Скворец он и есть скворец[5].

— Скажешь, что не успел к нам и прятался.

— А если мучить станут?

— Зачем им? Что ты можешь знать? Скажешь, что кузнечному делу учишься. Тогда точно не убьют. И знаешь что… Если узнаешь что важное, свободным станешь.

— Не хочу свободным! – замотал головой малец. – Вы ж тогда кормить не будете.

— Будем, – пообещала Гудрун. – И со двора не погоним. Будешь так же у кузнеца работать.

Конечно будет. Если не убьют. Если их всех не убьют.

Но, может, и обойдется. Даже отсюда слышно, как во вражеском лагере орут.

Умно Кольгрим придумал. Не зря самых лучших коней на Сёлунде растит. Самых лучших и самых дорогих. Жеребцов на развод ему из франкских земель привозят.

— И чего вы испугались? – пожал плечами Кетилауг. – Убьем всех, никто не узнает. Ни Ульф, ни Рагнарсоны.

— Что это за месть, если о ней никто не узнает, – проворчал Йоран. – Да и не узнают ли? Этот болтун Горластый назвал Кольгриму мое имя.

— И что с того? Кому он расскажет, если умрет? Если они все умрут? – повторил Кетилауг.

— А если кто-то сбежит?

— Нас много. Обложим со всех сторон. По мне, так стоит поставить наблюдателей уже сейчас. Может, поймают кого.

— Проснулся, – проворчал Йоран. – Уже поставил. И уже поймал.

— Я на кузнеца учусь! – пискнул Старри уже в который раз.

Он взмок от страха и трясся, как пойманный зайчонок.

— Только это и твердит, – сказал поймавший мальца дренг. – Может, пятки ему прижечь?

Старри пискнул совсем тоненько и сомлел.

— За водой сходи, – велел дренгу Йоран.

— Притопить его хочешь? – спросил Кетилауг.

— Остудить. Давай живо.

Йоран присел на корточки, оглядел мальчишку, отдельно – руки. Лапки хилые, но есть следы мелких ожогов. Похоже, не соврал насчет ученика кузнеца.

Вернулся дренг с водой в кожаном ведерке.

— Облей его! – велел Йоран.

Помогло. Очухался.

— Я твой друг, – сказал мальцу Йоран. – Не бойся, не обижу. У меня внук такой же, как ты.

Тут Йоран приврал. Внук у него совсем не такой. Внук – воин, хоть и маленький. Он бы не струсил. А этот явно не северных кровей. Трэль. Грязный тощий поросенок. С таким – только лаской. Не то околеет от страха.

— Уйдите все, – велел Йоран. – Я сам с ним поговорю.

И поговорил. Йоран с детства умел ладить со зверушками.

— Что сказал крысеныш? – спросил Кетилауг. – Сколько людей у волчицы?

— Думаешь, он умеет считать? – Йоран с удовольствием потянулся. Время не щадит. Долго сидеть на корточках было трудновато. И видя, что Кетилауг и остальные сгорают от нетерпения, продолжил: – Нам не повезло. В праздник угодили. Не один Кольгрим с ними. Похоже, многие из соседей сейчас там, – он показал на частокол.

— А что за праздник у них? – влез кто-то из собравшихся вокруг бойцов.