Чинители. Вокзал, которого нет - Александр Матюхин Страница 11

— Макс ходит в садик, я в школу. Ещё гуляем, учим уроки, ездим на велосипедах. У Макса бассейн, у меня баскетбол. Играем на приставке, смотрим мультики, сидим в планшете и телефоне. Мама говорит, это вредно для глаз и интеллекта. Типа мы тупеем.

— А я недавно завалила сочинение по призраковедению. Иногда езжу на велосипеде по струнам дождя. Ещё заглядываю на чердаки старых домов, где живут забытые вещи, разговариваю с заблудшими голосами в переулках, проверяю почтовые ящики, потому что в них иногда можно найти потерявшиеся письма из прошлого, и коллекционирую возгласы, застывшие во времени. У меня есть очень редкий возглас, который принадлежал папе Карло, когда он вдруг понял, что с ним разговаривает полено. Ничего необычного.

Мы сидели, раскрыв от удивления рты.

— Я мечтаю о телефоне с интернетом, – добавила Надя. – Мультики посмотреть, загрузить какую-нибудь игру. Валяться на диване и не отрываться сто часов. Говорят, игр бесконечное множество. Вот бы куда я провалилась с головой.

— У тебя сочинения про призраков, а ты хочешь обычный телефон? – удивился я.

— С удовольствием поменяюсь с вами местами, – ответила Надя. – Никогда не пробовала наггетсы и очень вредную картошку фри. Только читала. Говорят, от картошки фри из глаз вместо слёз соль сыплется.

— Когда у меня будет телефон, я тебе обязательно его передарю, – пообещал Макс.

— Здесь он не будет работать. Но вот если я выберу жизнь обычного ребёнка в обычном мире… Хотя этого не будет. Папа против, он готов сделать что угодно, лишь бы я осталась на Изнанке и пошла по его стопам.

— А кто твой папа?

— Собиратель тумана, – ответила Надя. – Уважаемый человек. На Изнанку из вашего мира постоянно просачивается туман. Здесь он становится вязкой субстанцией, вроде манной каши. Если вовремя не убрать, жители начнут застревать в нём. Ещё могут наглотаться, потому что туман очень вкусный, и тогда всё… ожирение третьей степени, даже диеты и тренировки не помогают. Мой папа каждый день выезжает собирать туман. У него есть противотуманный костюм, туманосос, размягчитель и много мусорных пакетов. Так себе работёнка, но ему ужасно нравится. Потому что никто не трогает, можно ни с кем не разговаривать и всю дорогу слушать музыку. Папа говорит, что взрослым это только и нужно от жизни и лучше уже не будет.

— Скукотища, – пробормотал я.

— Ага. Моё любимое слово.

— И что, папа может изменить твой выбор? Как это устроено?

Надя пожала плечами.

— Я не знаю, взрослые не рассказывают. Говорят, выбор для каждого свой. Но это ведь не просто развилка на дороге, а множество мелких, почти незаметных тропинок, и каждая из них приведёт к правильному решению. Не всё зависит конкретно от тебя или от меня… Ба уснула. Ей совсем скучно стало.

Действительно, пока мы общались, бабушка прислонилась головой к окну и задремала. Тихий ровный ход поезда прекрасно убаюкивал. Надя склонилась над ней, пару секунд разглядывая. Потом повернулась к нам.

— У меня есть идея! – глаза Нади загорелись. Она перешла на шёпот. – Пойдёмте!

— Куда?

— Вы мне не доверяете?

— Мы тебя ещё совсем не знаем, – заметил Макс. – Это будет интересно?

— Обижаешь, ещё как!

Мне этот заговорщицкий шёпот не понравился, но, когда Надя прошмыгнула из купе в общий коридор и поманила нас, всё же отправился следом. Потому что… ну как отказываться от приключений? Не об этом ли я мечтал столько времени?