Физрук: на своей волне 8 - Валерий Гуров Страница 110

С ними тоже можно было работать.

Я уже собирался идти к своим, когда движение у входа в зал привлекло внимание. Внутрь почти бегом влетел трудовик. Он был красный, растрёпанный и тяжело дышал, словно бежал через весь город без остановки.

Он сразу направился к краю зала, где стоял Аля Крещённый в окружении людей. Но до него он не дошёл. Охранник преградил путь. Короткое движение рукой — и трудовик остановился, беспомощно разводя руками. Он пытался что-то объяснить, жестикулировал, говорил быстрее, но его не пропустили.

Я наблюдал за этой сценой и понимал причину без слов. Аля не хотел, чтобы их разговор видели. Контакты такого рода предпочитают держать в тени. Особенно в день соревнований, где он играет роль благотворителя и покровителя спорта.

Трудовик постоял ещё несколько секунд, потом медленно опустил руки и направился к выходу…

К вечеру мы собрались в кабинете, который я «арендовал» у вахтёра. День выжал всех до капли: лица были уставшие, но в глазах горел огонь. Ребята расселись кто на парты, кто на подоконники, прислонившись затылком к холодному стеклу.

— Так, слушаем меня, — сказал я. — Сегодня вы отработали первый день Олимпиады так, что мне не к чему придраться. Неважно, кто выиграл, кто проиграл. Главное, что выдержались как одна команда.

Я упёр руки в боки и продолжил.

— Вас пытались игнорировать. Пытались давить и поставить в неудобные условия. Но это не помешало вам показать результат. Вы уже сделали больше, чем от вас ожидали. И больше, чем в вас верили.

Я на секунду задержал взгляд на одной стороне группы — Кирилл, Гена, Костя. Потом перевёл взгляд на другую — Биба, Боба, Ваня. Между ними по-прежнему висела невидимая перегородка, но сегодня она уже не казалась такой прочной.

— Мы одна команда, — сказал я. — И только так мы можем идти дальше.

Никто ничего не сказал, но все всё поняли.

— Сегодня отдыхаете, — добавил я. — Завтра будет тяжёлый день.

Соня стояла у стены и улыбалась, явно боясь спугнуть удачу.

— Я вами горжусь, — призналась она.

Парни и девчата радостно загалдели.

Я же достал снимок с расписанием и пробежался по нему глазами. Строка с художественной гимнастикой не давала покоя.

Я повернулся к Марине.

— Марин, а почему выступления сегодня не было? По расписанию ведь должно было пройти.

Учительница на секунду задумалась, потом улыбнулась чуть устало.

— Организаторы решили разделить выступления. Сегодня два номера, завтра ещё два. Наши девочки выступают завтра… Ничего страшного, так даже лучше. Используем вечер, чтобы лучше подготовиться.

Внутри мелькнула мысль, что это может быть очередной сюрприз от соперников, но Марина выглядела слишком спокойной, и я отогнал подозрение.

— Может, и правда лучше, — сказал я. — День на подготовку никогда лишним не бывает.

Рядом стоял Глобус. Он слушал разговор и улыбался так, как не улыбался уже давно. В глазах географа появился блеск, которого раньше там не было.

— Молодцы они сегодня, — сказал Львович.

— Поэтому и нужна ваша помощь, — ответил я. — Проследите, чтобы все разошлись по домам. Никаких подвигов вечером. Завтра финал.

— Сделаю, — подтвердил географ.

Постепенно кабинет пустел. Ребята расходились. Напряжение дня растворялось.

Автобус ждал у входа. Мы загрузились внутрь, и через минуту он плавно тронулся со двора новой школы.