За Усами - Джинджелл Вэнди Страница 110

Ёнву пожала плечами.

— В любом случае, ты помогаешь людям.

Она обнаружила, что Перегрин озадаченно смотрит на неё, и на его лбу снова появились две морщинки.

— Я не понимаю, — сказал он. — Я знал, что тебя заинтересует человеческая сторона твоей истории, но...

— А, — сказала Ёнву, внезапно всё поняв. — Ты снова говоришь о Слуге.

— Если ты знаешь, что он Слуга, почему работаешь с ним бок о бок? Ты могла бы обратиться за помощью к кому-нибудь другому. Зачем обращаться к кому-то, кто несёт ответственность за десятки, если не больше, человеческих смертей?

— Он также несёт ответственность за смерти запредельных, — отметила она. — На самом деле, я почти уверена, что на данный момент он убил больше запредельных, чем людей.

— Жить с ним небезопасно, — сказал Перегрин, поставив чашку с кофе и почти незаметно ухватившись за края скамьи, когда наклонился вперёд. — Зачем обращаться за помощью к нему, когда ты могла обратиться к старейшинам? Ты могла прийти... ты могла прийти ко мне.

— Чтобы ты мог сказать мне, что никакие законы никем не нарушались, а даже если бы и нарушались, никто не делал этого намеренно, и что, если я продолжу шуметь, со мной что-нибудь предпримут?

Он поджал губы.

— Это сказали старейшины. Я не один из них. Я мог бы помочь тебе в этот раз — я помог бы тебе и тогда, если бы ты пришла ко мне.

Ёнву услышала свой собственный горький смех, хотя и не хотела, чтобы он вырвался наружу.

— Ты бы помог мне отомстить кумихо, убившим мою семью? Полагаю, ты бы также помог мне прибить их хвосты к стене храма.

— Я бы обратился в суд, — сказал он. — Я бы сделал всё, что мог.

— Этого было бы недостаточно, — сказала она. — С чего бы мне хотеть, чтобы суды запредельных обходились с ними в мягких перчатках, когда я могла увидеть их окровавленные хвосты на стене?

У него не было ответа на это, но Ёнву видела, каких усилий ему стоилосдержать своё несогласие. Она не знала, заключалось ли это несогласие в том, как он расценивал то, что она сделала, чтобы частично отомстить, или в том, что она сказала о нём, и на самом деле ей было всё равно. Не было смысла говорить о том, что было уже много лет назад — это было бы всё равно, что ремонтировать коровник после того, как корова уже ушла.

Перегрин снова заговорил после минутного молчания:

— С ним небезопасно жить.

— Ни с кем в мире не безопасно жить, — сказала Ёнву. — Он очень хороший фехтовальщик и, вероятно, ещё лучше владеет ножом, но я сомневаюсь, что он превзойдёт меня в бою, если до этого дойдёт.

— Не все опасности являются физическими, — сказал Перегрин.

На лбу у него снова появились две морщинки, которые смогли разрушить видимость нестареющего лица, не умаляя его красоты. Ёнву, которая не любила нестареющие, гладкие лица, на мгновение показалось, что она видит настоящее лицо и настоящую озабоченность.

Это обеспокоило её, и она коротко ответила:

— Лучше всего жить с опасными людьми. По крайней мере, так я знаю, что никогда не теряю бдительности. Именно те, с кем ты в безопасности, оборачиваются и наносят удар в спину, когда ты меньше всего этого ожидаешь

— Слуга нанесёт тебе удары в спину, бок и сердце, один за другим, — мрачно сказал Перегрин. — Как только он получит от тебя то, что ему нужно, и как только ему будет удобно избавиться от тебя в самое подходящее для него время.