Эйлирия. Мужья Наи - Тина Солнечная Страница 110

Он показывает мне свои цепи.

Он показывает мне свою клетку, в которой он заперт уже столько веков, что не в силах даже помнить, какой была свобода.

Я показываю ему свет.

Он рычит.

Боль становится сильнее, но я не отступаю.

— Зачем ты разрушал миры? — мысленно спрашиваю я.

Ответ приходит вспышками, обрывками, неявными образами.

Им управляли.

Его заставляли.

Это не его выбор.

Он тоже страдал.

Я тянусь к нему, чтобы пожалеть. Чтобы подарить ему хоть каплю тепла.

И он поддаётся.

Но затем отступает.

Я чувствую его боль и понимаю — он не может прийти ко мне.

Если он вырвется, миры падут.

Он не хочет больше вредить.

Но боль внутри вынуждает его рваться наружу.

— А если ты оставишь часть своей магии, чтобы поддерживать жизнь миров? — спрашиваю я.

Он задумывается. Вибрация бреши меняется, становится мягче.

В ответ приходит образ, похожий на согласие.

Я прошу его сделать это.

И он делает.

Монстр словно делится на два.

Один его кусочек сильный, но неживой.

Второй живой, но слабый.

Я тянусь к живому. Потому что так правильно, потому что живой кусочек не должен быть заключен в неволе. Он должен радоваться жизни, радоваться солнцу.

Впускаю свою силу.

Нахожу тьму внутри него.

Она словно паразит, словно яд.

Я убиваю её своим светом. Не знаю почему у меня получается, но я действую интуитивно. Будто каждый день такое делаю и это не проблема.

Дигымл становится светлым. Теперь он сам словно солнце. Только мягкое.

Тёплое. Такое родное.

А потом…

Я снова в мире Айоли.

В моих руках — солнце.

Я чувствую тепло, покой, лёгкость.

Я знаю, что сделала правильный выбор. Наконец-то, мне не больно и не грустно. Наконец, все именно так, как должно быть.

Я отпускаю его.

Свет взмывает в воздух, а последний разлом рассыпается в ледяную пыль.

Солнце касается меня, как прощальный поцелуй.

А затем исчезает.

Тишина. Внутри меня и снаружи. Внутри — потому что мне хорошо и правильно. А снаружи, потому что мои мужья боятся даже пошевелиться.

Каэл первым нарушает молчание:

— Что ты сделала?

Я улыбаюсь.

— Я отпустила его.

Дарион переводит дыхание, осматривая место, где был разлом.

— Ты закрыла его. Это был последний.

Я киваю.

— Ты не сможешь вернуться, — вдруг осознаёт Каэл.

Я закрываю глаза, прислушиваясь к себе.

— Но... я ведь уже дома.

И всё же внутри зреет тревога. Вдруг этот дом у меня отберут. Но я больше ничего не могу сделать. Это был мой выбор и я принимаю его и принимаю последствия. Есть только последний шанс.

Я опускаюсь на колени и молюсь богине.

Молюсь о её милости.

О её решении. Молюсь зная, что мне не ответят, как не отвечала несколько десятков раз, что я обращаюсь к ней изо дня в день. Но в этот раз все иначе.

Рядом со мной вдруг вспыхивает яркий свет.

Из портала выходит мужчина.

Высокий, с кожей цвета тёмного дерева, с алыми глазами и вертикальными зрачками.

Угольно-чёрные волосы подрагивают от легкого теплого ветерка.

На его предплечье древний символ, а по телу расползаются красные линии, явно пропитанные магией. Его вид завораживает, но не пугает. Или это только меня?

Айоли тут же преклоняют колени.

А я... я не понимаю, кто это. Но мне не страшно. Он пришел на мой зов?

Каэл склоняется ко мне и тихо шепчет:

— Это один из мужей богини. Похоже тебя услышали.

Мужчина улыбается.