Желание богов - Тан Ци Страница 111

Этот прекрасный юноша с видом, будто ничто в мире не способно его тронуть, высокомерный и холодный, к тому же невероятно проницательный… Каждое его немногословное замечание било точно в цель.

Чжаоси ненавидел его всем сердцем.

Но теперь лицо третьего принца утратило всякое выражение и казалось застывшим. В сердце Чжаоси впервые за весь этот унизительный разговор зародилось злорадное удовлетворение. С мгновения пробуждения и до настоящего момента он находился в невыгодном положении и только сейчас наконец почувствовал, что переломил ход разговора.

Он пристально посмотрел на бога воды:

— Насколько я знаю, ты и так избегал встреч с А-Юй. Я просто надеюсь, что ты продолжишь в том же духе. Для тебя это не должно быть сложно.

Пещеру освещали огромные свечи. Порыв ветра пронесся по лесу, зашелестел кронами, затем ворвался в пещеру и принялся терзать пламя с неумолимой силой. Огоньки, не выдержав натиска, разом погасли, и пещера утонула во тьме.

— Даже если я больше никогда не появлюсь перед ней, она не полюбит тебя, – наконец произнес третий принц.

Он больше не использовал насмешливое и безумно раздражающее Чжаоси «досточтимый», но в его голосе не было ни злости, ни других чувств.

Эти слова, конечно, задели Чжаоси, но почему-то, несмотря на спокойный тон молодого бога, он почувствовал, что тому тоже нелегко. Поэтому он подавил желание огрызнуться и лишь равнодушно ответил:

— Любит она меня или нет – неважно. У нее доброе сердце. Если я буду искренен и предан, кто знает, может, однажды смогу смягчить даже камень. Слышал, бог воды не любит ходить вокруг да около, не так ли? К чему тогда цепляться к несущественному? Мне лишь нужно знать: согласен ли ты на мои условия или нет.

Наставник государства, до этого незаметно стоявший в углу, зажег белую свечу у ледяного ложа. В пещере наконец вновь появился свет. Когда Су Цзи, взвешивая в руке огниво, собрался зажечь следующую, что-то его остановило, после чего он снова отошел в тень.

Теперь в пещере горела лишь одна свеча, и нефритовый стол с сидящим за ним третьим принцем погрузились во тьму. Чжаоси не видел выражения лица собеседника. Внезапно тот спросил:

— Разве последние сотни тысяч лет досточтимый не тосковал по богине Цзу Ти? Почему же в этой жизни вам непременно нужна Чэн Юй?

Чжаоси осекся. Его чувства к Цзу Ти никогда не менялись – более того, за сотни тысяч лет эта привязанность вошла в его кровь и плоть. Даже переродившись и забыв все, он вновь и вновь влюблялся в нее.

Но признаться в этом третьему принцу он, конечно, не мог. Поэтому лишь насмешливо скривил губы:

— Разве ты не видел в моих воспоминаниях? Она никогда не примет меня. И, – добавил он спокойно, – есть многое, чего ты не видел. Ты не знаешь: я давно осознал, что между нами пропасть. Я родился человеком, я смертен. Мне и вправду стоило бы искать пару среди смертных.

— Искать пару среди смертных, – повторил его слова Лянь Сун, и в его голосе появились ледяные нотки. – Но разве вы не понимаете, что, хоть и рождены человеком, вы не обычный смертный? Ваша жизнь почти так же бесконечна, как у богов. – Его слова, доносившиеся из темноты, казалось, скрадывали тени. – И при этом вы говорите, что будете добиваться ее, пока она не ответит вам взаимностью. Но что, если она действительно полюбит вас? Что вы будете делать потом?