Легенда о конокраде - Анна Черкасова,Мария Крехова Страница 111

— А Ивор защищает нас от Ирикке Теру и кирье с юга.

— Это делают слагатели. Для этого они даже уезжают в горы, разлучаясь с близкими до банного дня.

— Нет.

— Слагатели вас защищают, Ния, – упрямо повторила Сауле.

— Я сказала, нет! – Девочка резко подняла голову и посмотрела ей прямо в глаза. – Ты еще очень мало знаешь!

— Так мне никто ничего и не говорит!

Сауле догадывалась, что для того, чтобы дурной язык Нии сработал, ей надо смотреть цели в глаза, но все равно не отвела взгляда. Она отказывалась бояться девочку, хоть ладони и немного вспотели.

— Давай так, – спокойнее продолжила Сауле, – я расскажу историю. Даже нет: доверю тебе один секрет. А ты доверишь мне свой.

— Закон равноценного обмена. – Ния задумалась. Выражение было Сауле знакомо. На Цране оно служило чем-то вроде негласного правила жизни. Следуя ему, жители снабжали едой Капитана, так же проводили сделки на маленьком рынке выходного дня. – Только я не знаю, что тебе сказать.

— Послушай – и сама решишь. Можешь вообще ничего не говорить. Считай рассказ платой за обед.

Девочка согласилась.

И Сауле рассказала ей о своей первой и бесславной поездке в спортивный лагерь, история которой в памяти хранилась под грифом «секретно». Даже Саша не знала подробностей. С ней Сауле познакомилась лишь два года спустя.

За день до поездки Сауле Сергеевна Беляева, переходящая из четвертого класса в пятый, принесла тройку за финальный экзамен по математике и четыре с бо-оль-шим минусом за диктант. От затрещины ее спасло только то, что мама укачивала младшего брата. Годовалый Андрей отказывался отлипать от той даже на секундочку.

Зато потом Сауле, сидя в темном коридоре в ночь перед отъездом, подслушала разговор родителей и узнала про себя много нового.

— Сереж, нам ещесемь лет с ней позориться! – Крик мамы приглушала кухонная дверь. Судя по стуку тапочек, она металась туда-сюда, от окна к столу. Значит, дела были плохи.

— Да почему позориться, Инь. Вон, она нормативы свои пробежала, ей путевку бесплатную дали. Я тоже учился так себе, – вступился папа.

— По себе не равняй ее! Сейчас времена другие, – парировала мать. Только папе можно было сокращать ее имя до Ини. –Семь лет, Сереж. А что будет на ОГЭ? ЕГЭ? Она вообще попадет в одиннадцатый класс с таким отношением?

Самое обидное, что Сауле старалась.

Эти глупые буквы и цифры разбегались по листу, как бы рука их ни выводила, а голос учительницы даже на самом интересном уроке рано или поздно становился ску-учным и монотонным, так что клонило в сон. Пятерки у Сауле Сергеевны были только по физкультуре, но маме этого никогда не было достаточно.

— Ну хочешь, не будем позориться? – предложил папа. – Заберем ее из школы. Выдадим замуж. А? Приданое у Лельки уже есть.

— Чувство юмора твое тупое?

Стук остановился. У Сауле душа ушла в пятки. Мама замирала на месте в моменты, когда сильно о чем-то задумывалась.

— Не только. Вон мы ей какие кроссовки недавно купили.

Сауле прижала те самые кроссовки к груди. Ее первые «найки». Именно из-за них она тогда спустилась на первый этаж. Хотела спросить, можно ли взять обновку в лагерь.

К ужасу, родители и правда стали обсуждать, кто из знакомых подойдет на роль мужа их дочери.

— Тызамужем? – с искренним ужасом спросила Ния, и Сауле вспомнила, что все это время рассказывала историю в антураже Прекрасной Шири. Для нее это было уже не так трудно. Как бы ни различались декорации, люди и их чувства оставались понятными в обоих мирах. По легенде, Сауле с позволения отца изучала письмо и историю с нанятыми учителями. Купеческая семья могла себе позволить образование девочек.