Белый кот старейшины Цунчжэ. Том 1 - Юй Сы Страница 112

Маомао недовольно сжал челюсти. Охота не могла продолжаться без убегающей добычи. Лежа на крыше, он не сводил глаз с ворот храма.

Совершенно не подозревающий о том, что он стал добычей в играх своего кота, Цин Юйдунь двигался за Дай Юнем, который безошибочно направлялся на запад города к заброшенному храму на окраине. Они остановились перед воротами, и Дай Юнь извлек кинжал из ножен на бедре. Казалось, что темнота вокруг тут же потянулась к черному лезвию оружия. Цин Юйдунь последовал его примеру и извлек из золотого ядра Бинжэнь. Они переглянулись и зашли в храм.

Тот был просторным. В центре стояла полуразрушенная статуя Владыки – краска давно облупилась, улыбка поблекла, глаза, когда-то инкрустированные драгоценными камнями, опустели. Одна рука, поднятая вверх, откололась, оставив культю, у второй не хватало пальца. Эта была сидящая скульптура – Владыка был изображен в позе лотоса, очень нетипично для статуй Нефритового императора. Его пустые глаза, казалось, неотрывно следили за вошедшими. В храме было темно, пусто и пыльно, а лунный свет пробивался через дырявую крышу, освещая мусор на полу, мелкие косточки и старое кострище в углу. Видимо, нищие использовали храм как убежище, но сейчас тут никого не было.

Цин Юйдунь приподнял брови, а затем сложил печать, и на его ладони вспыхнуло белое пламя. Оно осветило облупившиеся стены, где местами еще сохранились фрески, и осколки чаши для подношений на столике перед статуей.

— Никого, – сказал Дай Юнь, опуская кинжал.

— Тогда почему темная ци скопилась здесь? – спросил Цин Юйдунь, склоняя голову и осматривая пол под ногами.

— Здесь кто-то недавно умер. – Старейшина Кунци нахмурился. – Чувствуете запах крови?

Цин Юйдунь по его совету принюхался: действительно, пахло кровью. Запах был стойкий, свежий, и хоть старейшина не обладал способностью физически видеть темную ци, он ощущал ее в воздухе.

Дай Юнь шагнул вперед, его сапоги выбивали гулкое эхо, стуча по каменному полу. Он приблизился к статуе и запрокинул голову. Некоторое время стоял, смотря на Нефритового императора. Цин Юйдунь подошел к нему, и тут старейшина Кунци неожиданно подпрыгнул, оттолкнулся от столика для подношений и ударил Владыку кинжалом в точку между бровями. От удара статуя раскололась, и резкий порыв воздуха развеял иллюзию. Дай Юнь мягко приземлился на пол, и Цин Юйдунь увидел – все семь отверстий верховного божества кровоточили. Его улыбка исказилась, а кровь, что текла из глаз, уже давно засохла. На его коленях лежал человек – голова была откинута назад, голое тело выгнуто, руки сложены на груди, ноги подогнуты, глаза широко распахнуты – он, несомненно, давно был мертв.

— Жертвоприношение, – сказал Дай Юнь. Он забрался наверх, легко снимая мертвеца со статуи и кладя на землю. После этого он деловито склонился над ним, рассматривая лицо и тело. Только теперь Цин Юйдунь увидел, что из груди несчастного вырезано сердце.

— Кому? – спокойно спросил он, будто мертвец ни капли его не тронул. Дай Юнь отвел от него взгляд и посмотрел на старейшину.

— Ну, явно не Великому Владыке, – усмехнулся он. Цин Юйдунь подумал, что у старейшины странное чувство юмора, раз происходящее кажется ему забавным. – Темные заклинатели оставили это нам как послание.