Из бездны к звездам - Сэм Альфсен Страница 112

Пока Нуска подбирал подходящие слова, Минхэ уже отошел от двери. Его лицо было абсолютно спокойно, пока он сортировал свои книги. Какие-то он забрал, а какие-то оставил ученику.

На секунду Минхэ застыл, разглядывая одну из книг, написанную на языке бездны. Он водил пальцами по клинописи на обложке, а вся его фигура излучала одиночество. Волосы, которые он всегда старательно собирал в высокий хвост, во время ссоры растрепались и рассыпались по плечам, а щеки его горели от выпитого. На секунду Минхэ поднял взгляд на своего ученика и спросил:

— Как думаешь, если бы я был сильнее, я бы смог спасти ее?

На что помрачневший Нуска сразу ответил:

— Я задаюсь точно таким же вопросом уже несколько месяцев, учитель.

Этой ночью Нуске тоже не удалось выспаться. Стоило ему смежить веки, как за окном забрезжил рассвет, а заодно послышались крики дворцовых слуг и солдат:

— Аккуратнее! Прошу вас, аккуратнее! Это же чистейшая сталь, покрытая серебром!

— Если она упадет, то не знаю, что пострадает больше: дворцовая площадь или сама статуя!

— Живее, живее! Еще немного!

Нуска нахмурился, потянулся, а затем бросил взгляд в окно, стараясь понять, что же происходит. Однако… одного взгляда было достаточно, чтобы разум Нуски помутился. Он не стал одеваться или собирать волосы, лишь сунул ноги в сапоги, а затем в одном халате с распущенными волосами спустился к дворцовой площади.

Несколько десятков сурии под командованием Вильны и Нарида устанавливали статую прямо напротив главного входа во дворец.

Невероятно искусный мастер выковал в огне пятиметровую статую эрда Сина. Черты лица были переданы идеально и сохраняли непревзойденное сходство. Казалось, что дух Сина в драконьих доспехах спустился с небосвода и обнажил свой меч, обвитый шипастым стеблем розы. В одной руке он держал меч, опустив его острием в землю, а в другой – вырванное из груди сердце. Он протягивал его, положив на открытую ладонь, своему народу, тем самым посвящая ему жизнь, как и следовало по Священным писаниям.

Вильна стояла мрачнее тучи, а Нарид продолжал направлять солдат, чтобы те как следует выровняли статую на постаменте.

Первое, что сделал Нуска, – это схватил Нарида за грудки и закричал:

— Кто посмел?!

От его крика солдаты растерялись, а статуя накренилась. Нарид, растерянно уставившись на Нуску, непонимающе переспросил:

— Что не так?

Действительно. Что не так?!

В Скидане все традиции возведения памятников или статуй были напрямую связаны со смертью. Обычно статуи устанавливали на кладбищах, изредка какому-нибудь герою, аристократу или эрду могли поставить посмертный памятник в черте города. Такая огромная статуя прямо напротив главного входа во дворец словно кричала: «Син умер! Син умер! Вы не слышали? В самом деле умер! А вы не знали? Он умер! Умер!»

Каждую ночь Нуска переводил непереводимое с языков, которые даже отдаленно не напоминали современную письменность, ругался с учителем, рылся в пыльной библиотеке, планировал спуститься в бездну, чтобы вернуть Сина к жизни!

Дэ ударила в голову. Впервые за долгое время Нуска вновь оказался на грани, а рядом не было никого, кто мог бы его остановить или успокоить.

Толкнув Нарида, Нуска рывком развернулся, обнажил плеть и ударил по статуе. Сталь была крепка, а потому понадобилось несколько ударов. Металл пронзительно звенел, а затем поддался. Люди разбежались в разные стороны, а статуя с грохотом упала вниз. Сталь продавила каменную мостовую, и статуя погрузилась в землю, а сверху ее припорошили каменные обломки.