Синь-камень: лекарство от одиночества - Татьяна Снежко Страница 112

Рядом так рядом. Сейчас у меня в голове было только два желания – есть и пить, будто я голодала уже целую вечность. Только я потянулась за аппетитным кусочком мяса, как Ярик тут же перехватил мою руку. Затем повернулся к моей маме, взял и ее руку и галантно поцеловал.

— Прошу прощения, мне придется украсть вашу дочь самому. Она пропустила свой девичник.

Без дальнейших объяснений Ярик поднял меня с лавки, взял под руку и повел в сторону рестобара.

— Тебя подруги ждут, – бросил он, словно это все объясняло.

Откуда у меня здесь подруги? Да и вообще, единственная моя «подруга» – это братец Женька. Ладно уж, бог с вами – свадьба все-таки, причем моя. Есть повод смыться с этого нелепого торжества, чтобы выпить вина. Ну так, немножечко, для храбрости, так сказать. Из-за свадьбы-сюрприза у меня стресс, как у пойманной рыбки, и храбрости мне бы не помешало.

Черт бы побрал это сотканное из стресса и моих страхов красное платье! Наша железная леди, баба Нюра, всегда советует в таких случаях: если не умеешь снимать стресс, просто не надевай его. А снять платье нельзя. Это ж дары волхвов! Обидятся еще.

Ярик прижимал к себе локоть так, будто боялся меня потерять. Я покосилась на его рубашку, украшенную рунами. Очевидно, он решил внести разнообразие в свой образ. Пусть он и из рода волхов, но костюмы на нем сидели, как будто он в них родился. А вот рубашка… Ну не идет ему, и все.

Ах да, мы же с ним почти породнились. Теперь я для него тетя Василиса. Забавно: дядя Лис и тетя Василиса – Лисса.

Дверь рестобара распахнулась, внутри был полный ажиотаж, а холл превратился в нечто вроде славянской избы. На ветках дерева, растущего прямо посреди зала, висели птички из цветных лент, шелковые цветы и всякие красивости. Да, не хватало здесь только цепного кота и русалок на дубе. Может, их просто задержала пробка на дороге? Или приглашение не получили?

Потолок был увешан пучками сухой травы, цветов и колосьев, обмотанных цветными лентами. На стенах – рушники, расшитые рунами и цветами, на столах лежали такие же скатерти. А сколько здесь было красивой и вкуснейшей еды! Но добраться до нее я не успела.

Две совсем молоденькие девушки резво подскочили ко мне, усадили на высокий стул и стали колдовать над моими волосами. Расчесывают, вплетают ленты, а я не сопротивляюсь. Ох уж эти традиции! Кажется, для них это дело серьезное, потому все женщины вокруг дерева так усердно суетятся. Включая и ту, которую мы недавно спасли от мужа-изверга – теперь она светится радостью и совсем не похожа на ту серую мышку.

Мила подошла ко мне и ободряюще погладила по спине, совсем как мама, тепло и мягко. Здесь она, видимо, за старшую – постоянно что-то переносила с места на место и поучала остальных. Зачем-то расставила вокруг меня кучу красных свечей и дала указание их все поджечь.

Но я была спокойна как удав. Хотя точно не знала, есть ли в рестобаре огнетушитель. И это испытание выдержу. Наверное.

— Это мы сестру Марены вызываем, Весту, – пояснила девушка с длинной русой косой, пододвигая ко мне горящие свечи.

Я опасливо покосилась на огонь. Сестра Смерти, конечно, лучше, чем сама Смерть. Главное, чтобы она мне в огненном образе не явилась – дом-то деревянный. Девчонки эти, видимо, весталки. Девственницы, как я. Была до сегодняшнего дня. Надеюсь, что богиня семейного очага не рассердится, что замуж выхожу беременной – сама-то она девственница. Боги лесные, она же в курсе нашего уговора? Невиноватая я. Выбора вы мне не оставили.