Спящие боги - Ульяна Черкасова Страница 112

ВИВ

о. Брюфомор, Ардри

1239 г. от Золотого Рассвета

20-й день месяца шёпота волн

Вив упиралась в пол дрожащими руками. Костяшки пальцев были сбиты в кровь и выглядели совсем тонкими, детскими, чужими.

– Продолжай, – велел голос позади.

Губы не слушались.

– Продолжай, Бран, – сердито повторил голос.

Детский тонкий голосок, запинаясь, заговорил на троутоском. Вив не могла ни пошевелиться, ни посмотреть в сторону, ни сказать ни слова по собственной воле. Она будто подглядывала в чужие воспоминания, не в силах ничего изменить. С трудом она узнала слова молитвы, что обычно читали во время закатной службы.

– О чём ты молишь, Бран? – строго спросил голос позади.

– Я… – он всхлипнул, запнулся, прерывая молитву, – я…

– О чём «Песня об уходящем свете», Пресветлый Сын Бран?

– О том, что нельзя… грешить нельзя, и что, если грешить, то…

– О чём слова этой песни? Скажи уже по-человечески. Хватит бормотать себе под нос.

Мальчик зажмурился, сжал кулаки и с трудом снова начал читать молитву с самого начала.

– Я не просил прочитать её, Бран, – перебил, теряя терпение, голос. – Я спросил, о чём она? Как она переводится? Ты же понимаешь, о чём молишься?

– Я… я прошу Создателя даровать мне… силы и эту… смелость, чтобы не поддаться… злу и тьме.

– А что ты делаешь?

– Я…

– Что ты делаешь, Пресветлый Сын Бран? Что ты делал сегодня на кухне, когда тебя поймал Пресветлый Брат?

– Я б-б-был г-голоден…

– Что ты сделал?! – голос закричал прямо на ухо, чужая рука коснулась истерзанной палкой спины, и Бран вскрикнул, пытаясь вырваться. Но пальцы только сильнее надавили на свежие ссадины.

– Я украл колбасу! – завизжал мальчик, и из глаз его полились слёзы. – Я не хотел, просто…

– Ты хотел, Бран. Ты хотел съесть её. Не ври! Ложь – это не меньший грех, чем воровство…

Свеча вдруг потухла. Вив открыла глаза уже в своей комнате, на улице Каэндитч, в полной темноте.

— Банхиарна, – голос Дзива из-за двери звучал взволнованно. – Всё в порядке?

Сон не отпустил её до конца, и Вив растерянно присела на постели, натянув одеяло до подбородка.

— Что случилось? – проговорила она невнятно.

— Я слышал, как вы плакали…

— Ах, это… это просто дурной сон.

В комнате не горела лампа, но через щель из приоткрытой двери проглядывал свет. Дзив учтиво оставался в коридоре.

— Банхиарна, мне неловко вас будить, но, как выяснилось, без вашей помощи мне не справиться. Это касается кузнеца, который снимет ваши оковы.

Тяжёлое послевкусие сна растворилось от прилива волнения. Вив вскинула голову.

— Да? Что я должна сделать.

— Поехать со мной и доктором… И, пожалуйста, не надевайте поверх монашеского платья плащ. Нам нужна именно Сестра Холодной Горы.

— Хорошо, – кивнула Вив. – Во сколько мы поедем?

— Сейчас.

Она невольно оглянулась на задёрнутое шторами окно.

— Разве сейчас не ночь?

— Именно так, банхиарна. Нужно ехать именно сейчас, простите за беспокойство.

Дзив скрылся за дверью, оставив её в полном недоумении, и Вив тут же выскочила из кровати и торопливо оделась. Наряд монахини за время скитаний потерял изначальный вид, но она успела заштопать дыры на подоле и оттереть самые грязные пятна. Как бы ни хотелось одеться во что-то иное, лучше укрытия, чем образ Сестры, и вправду было не найти.

Доктор Шелли и Дзив были уже одеты, когда она вышла в коридор.