Доктор-попаданка. Подняться с низов - Анна Кривенко Страница 113

Я даже не знаю, отчего чувствовала себя настолько разочарованной. Боже, и когда я стала такой чувствительной?

Роман Михайлович проигнорировал сарказм в моём голосе.

— И всё же давайте будем благоразумны. Пока вы — моя невеста, никто не станет на вас покушаться.

— С чего бы вдруг? — выгнула я бровь.

— А с того, — Роман Михайлович посмотрел на меня дерзко. — Это высокий статус, если вы не понимаете. Недругам будет крайне непросто…

Он помолчал некоторое время и добавил уже серьёзно:

— Однако это не значит, что вы в полной безопасности. Правила остаются прежними. Ночью вы никуда не выходите, в одиночестве не остаетесь, работаете только в моём отделении — на виду у всех. Жить будете в женской половине общежития для высокородного персонала. Там безопасно. Ночью дежурят сторожа. Я предоставлю нескольких солдат — они будут проверять каждого входящего.

Моё возмущение понемногу поутихло. Я понимала, что должна быть благодарна. Он действительно спас меня от увольнения. А может, и от чего похуже.

Но быть его невестой — фиктивной — казалось дико унизительным. Как теперь соскочить с этого?

…Я ненавидела подобную форму зависимости.

Но, что самое страшное, где-то глубоко внутри себя — под всей этой злостью, раздражением и уязвлённой гордостью — теплилось странное, едва ощутимое чувство. Невеста? Невеста Романа Михайловича?

И было досадно. Я ведь прекрасно понимала, что это всего лишь слова, всего лишь прикрытие. Красивая ложь, фальшивка, ширма…

Я зло выдохнула, отгоняя нелепые чувства. С чего вдруг мне ощущать разочарование? Нет, нет, не может быть, чтобы меня это задевало! Бред какой-то… Да чтобы я даже краем сознания допускала желание быть невестой настоящей…

И всё же сердце упрямо не слушалось — стучало часто, будто знало что-то, чего не знала я.

Пришлось подавить эмоциональный раздрай.

— Спасибо за помощь, — буквально выдавила из себя, хотя действительно была благодарна. Но чувства, бушевавшие внутри, не давали расслабиться. — Я по-прежнему беспокоюсь о судьбе тех больных, которые остались в отделении отверженных. Есть ли возможность каким-то образом им помочь?

Роман Михайлович сразу посерьёзнел.

— Это сложно сказать, — ответил он. — Но я работаю над этим. Как вы видите, власть Сергея Антоновича очень велика. И даже мой статус не позволяет её поколебать.

Снова Роман Михайлович упомянул о каком-то особом своём статусе. Разве он не сын обычного графа? Впрочем, я никогда не вникала в это. Да и, наверное, мне действительно неинтересно.

— Вы не могли бы сказать, в какой именно комнате я теперь буду жить? — осторожно уточнила я. — Мне бы хотелось немедленно переехать.

— Да, конечно, — произнёс Роман Михайлович, поспешно вставая. — Пойдёмте, я сам подберу вам эту комнату.

Идти с ним по коридору вдвоём сейчас казалось чем-то крайне напряжённым, но возразить я не посмела.

Стоило нам выйти из его кабинета, как на нас уставились десятки глаз. Весь медперсонал провожал нас изумлёнными взглядами. Я слышала шепотки, видела бурю эмоций на их лицах.

Да уж, обсуждают, что сын графа собрался жениться на какой-то ничтожной санитарке.

Впрочем, мне всё равно. Я тряхнула головой. Не о том я должна думать. Всё это быстро закончится. Найдём повод — помолвку разорвём.

А то, как это отразится на моей репутации… ну и плевать. В первый раз, что ли…