Пленница аскадцев. Цена свободы - Алена Бондар,Карина Рин Страница 113

— Вздор, — тут же идёт в отказ. — Я полон сил, — шепчет примирительно и даже пытается улыбнуться. — Но могу сделать тебе одолжение. Но если что — присылай Мерзаля.

Это всё он пытается шептать игриво и даже подмигивает, но я-то вижу, как силы стремительно покидают его. Кожа побледнела, под глазами легли тени.

Вот не зря мне не понравилась его рана, наполненная чернотой. Нужно будет посмотреть на неё, когда к нему поднимусь, только здесь разберусь.

Алрик, благо дело, уходит через портал. А я поворачиваюсь в сторону кухни с полной решимостью прекратить этот беспредел.

Захожу внутрь и прикрываю за собой дверь.

— Мирана, Алрик ушёл? — спрашивает Эйрик и пригибается, уворачиваясь от лапы.

— Ушёл, — ледяным тоном отвечаю, смотря на ревнивого медведя.

Похоже, он всерьёз решил доказать, что сильнее. Покалечить Эйрика он, может, и способен, но не думаю, что будет убивать. Всё же родные братья. Но судя по тому, как он сейчас ревёт и крушит кухню, мысль эта медведя пока мало волнует.

— Что ты сделала с Касаром? — прилетает претензия, как только я успеваю об этом подумать.

— Я ничего не сделала, — шиплю и иду к мужчинам, не обращая внимания на то, что медведь активно уничтожает кухню лапами. Доски трещат, стол перевёрнут, глиняная посуда уже давно лежит осколками на полу. — Надо было свой член в штанах держать, и он бы не разозлился.

— Чего⁈ — вопит Эйрик. — Касар, да успокойся ты! Я не могу постоянно уходить в защиту, я и напасть могу! — предупреждает брата, но тому хоть бы хны.

Медведь Касара уверен в своей правоте и силе.

— Мирана, что за бред ты несёшь? — спрашивает аскадец, когда я прекращаю драку.

Как?

Да очень просто.

Я подныриваю под лапу медведя и встаю прямо перед Эйриком, практически упираясь спиной ему в грудь.

— А это не бред, — шиплю, смотря в налитые злостью глаза ревнивца. Медведь тяжело дышит, ноздри раздуваются, он водит носом, будто снова улавливает запах. — Он учуял то, что ты кончил мне на поясницу.

— Да если… — невнятно отвечает Эйрик, явно не ожидавший такого объяснения.

— Медведь Касара решил, что ты не должен был, — спокойно продолжаю, хотя ситуация вокруг далека от спокойной. — Он до этого нервничал, и мы решили его выпустить. Но я не думала, что это обернётся дракой.

— Да какая драка? — храбрится мужчина и встаёт передо мной, будто собирается закрыть.

И тут же медведь начинает махать лапами, чтобы задеть.

— Касар! — ору.

Оба замирают. Причём у обоих лица удивлённые.

Я отодвигаю офигевшего Эйрика с дороги и, смотря прямо в глаза зверю, говорю:

— Я поняла суть твоих претензий, а теперь вернись в человеческое обличие и объясни всё Эйрику, — жёстко требую.

На что медведь рычит и качает головой.

— Мерзаль, мне нужен переводчик, — прошу фамильяра.

— О, Мирана, сейчас ты его лучше понимаешь, но попробую… — задумывается кот, усевшись на перевёрнутый стол и наблюдая за этой сценой так, будто это представление.

— А побыстрее нельзя? — шикаю на него.

— Можно, — фыркает в ответ. — Попробуй сказать, что ты признала его силу, — шепчет он.

— Почему это вдруг должно сработать? — спрашивает Эйрик, всё ещё напряжённо следя за медведем.

— Потому что всё то, что я делала ранее, срабатывало, — ледяным тоном отвечаю, не сводя взгляда со зверя.

Медведь рычит, и я, как безумная, делаю шаг к нему.