Бусина из муранского стекла - Анна Боронина Страница 113

Джаккомо подумал, что, возможно, ему не стоило так поспешно отправлять вестника Чезаре. Что его друг будет точно таким же навязанным мужем для ее сестры, которая мечтала совсем о другом. Но так она хотя бы будет в безопасности. Чезаре уж точно не позволит ни себе, ни другим относиться к ней неуважительно или принижать из-за того, что она – артефактор. Во Флоренции ее, наоборот, будут ценить.

Джаккомо отложил перо, выныривая из своих мыслей и прислушиваясь к разговорам. Члены Совета почти разошлись, ничего важного больше сказано не было – между собой обсуждали уже не венецианцев и налоги, а грядущее зимнее солнцестояние и подарки родне.

Вскоре в зале остались только Джаккомо, который хотел переговорить с отцом с глазу на глаз и не хотел его вновь упустить, и синьор Ордино, неторопливо собиравший в кожаную папку листы с пометками.

— Думаю, стоит пересмотреть брачный контракт синьоры Лучианы, ваша Светлость, – заговорил Ордино, когда массивные двери закрылись за последним из членов Совета. – В Венеции сейчас неспокойно, ходят слухи, что Медичи поддерживают наследника почившего Питти. Мальчик хоть и молод, но талантливый артефактор. А это лучше для Венеции, чем пустышка без магии. К тому же род Питти был весь в долгах, но теперь их нет. И явно не наследник их смог погасить. Так что, возможно, сейчас самое время…

Галеацио остановил его быстрым жестом:

— Спасибо, Фабио, но пока что я не могу разорвать предыдущее соглашение на брак. Оно было подписано магией и кровью, как ты знаешь.

— Помолвка Лучианы? – удивился Джаккомо, лихорадочно соображая, что будет, если Чезаре последует его совету в сообщении, на которое он почти разрядил свой артефакт связи. – Я не знал, что она уже заключена. Они же не согласились на брак, если у невесты будет дар огня.

— То дар огня, – мрачно ответил Галеацио, выходя в центр зала, словно он собирался произнести речь, впрочем, похоже так и было, – но Лучиана – артефактор, а это сильно меняет дело.

— Я понимаю, что ты не любишь артефакторов… – начал было Джаккомо, но отец так на него глянул, что он осекся.

Галеацио повел рукой и неожиданно по залу пролетел порыв ветра, загасив все свечи. День был дождливый, и в зале воцарился холодный сероватый полумрак. Но не поэтому Джаккомо ошарашенно огляделся. Так ставилась защита от подслушивания магами воздуха, так часто делала его мать, когда они с ней секретничали. Вот только отец был магом огня, а синьор Ордино магом земли, а значит…

— Да, я использую артефакты, – кивнул Галеацио в ответ на невысказанные мысли Джаккомо. – И прежде, чем ты обвинишь меня в малодушии… Не возражай, я прекрасно знаю этот твой взгляд. Позволь я объясню тебе кое-что. Я надеялся, что ни одна живая душа об этом не узнает, кроме старины Фабио. – Он посмотрел на усмехнувшегося и сложившего на груди руки старика Ордино. – Но пришло время рассказать тебе, как именно я сумел стать Верховным магом Рима. Я все еще не могу рассказать тебе всего. Отчасти мне стыдно вспоминать о прошлом, отчасти есть вещи, в которые сложно поверить, учитывая то, как я строю политику Рима. Но прежде всего ты должен знать, что, конечно же, я бы не допустил смерти Лучианы и не позволил бы и волоску упасть с ее головы.

— Ты велел запереть ее в темнице, – не удержался Джаккомо, вспоминая бледное лицо сестры и глаза, покрасневшие от слез. Маленькая и испуганная в роскошном платье для обряда и в его слишком большом, не по размеру ей плаще – такой она была в их последнюю встречу, когда он собственноручно запер решетку.