Жрец со щитом – царь на щите - Эра Думер Страница 113

Тейя кивнула, и мы разделились. Она пошла в обход, чтобы отвлечь стражу, а я остался, готовый к атаке. Тейя наступила на ветку в северной части лагеря – выкрикивая что-то на своём языке, существа выползли из щелей и начали стекаться в ту сторону. Тут-то я и выскочил из укрытия, бросившись к Ливию.

Мне пришлось резко притормозить, подняв столб пыли: на пути встал ушастый лучник.

— Ах ты уродец! – вспылил я.

Панотий натянул тетиву и без колебаний выпустил стрелу. Благодаря облаку пыли, которое я взбаламутил сандалиями, он промахнулся. Стрела просвистела над ухом и лязгнула о могильную плиту. С копьём наперевес я ринулся на монстра; тот успел выхватить акинак и отразить удар.

Я оказался сильнее. И злее, если честно.

Копье вонзилось в его плечо, и он закричал. Я выдернул оружие и ударил снова, с разворота, мне удалось выбить акинак. Мгновение замешательства – и мы оба побежали к ножу. Я упал и схватил оружие. Панотий налетел сверху, и началась возня – меня норовили связать ушами. Усилиями мне удалось перевернуть панотия на спину, залезть сверху и воткнул акинак в ухо, пригвоздив чудовище к земле. Оно взвыло и бросило тревожный клич.

Ещё двое панотиев бросились ко мне, натягивая тетивы. Это конец.

Внезапно я почувствовал, как земля уходит из-под ног, делается мягкой, как царская постель. Я поплыл. Ноги отяжелели, но одновременно стали похожими на хлопок. Я сделал шаг, чтобы избежать шальной стрелы, но мир прекратил меня слушаться. Он начал вращаться, заставляя мой желудок подняться к горлу.

— Вы, зайцы, – промолвил мой язык в отрыве от разума. – Похитили моего др-руга! Моего единственного др-руга, сукины дети!

Стрелы обрушились смертоносным дождём, одна из них задела моё плечо – по касательной, но кровь пустила. Рана лишь раззадорила меня.

— Ну вы и ур-родцы, – заржал я, закрывшись Священным щитом и бросившись вперёд с копьём в руке. – Как вас земля носит?

Один из панотиев попытался уклониться, но я ударил его в бок, и он упал, хрипя. Второй замахнулся акинаком, но я парировал удар древком копья, а затем резко толкнул его, вонзив остриё в грудь. Он замертво рухнул на землю.

— Моего др-ружбана-а! – запел я, танцуя дикий вакханский танец. Мои глаза недобро сверкнули в луже. Я пошатнулся и нелепо поклонился отражению: – Ого, а ты чаровник! Какой привлекательный муж, ничего себе… Бывает же…

Под собственное бормотание не расслышал треск веток – к нам подбирались другие панотии. Я успел заметить, как один из них натянул лук, готовясь выпустить стрелу. Увернулся кувырком, едва не поломав шею, и стрела просвистела над головой.

Я покраснел.

— Ave, девы! – Я опёрся локтём о шатёр, принимая позу опытного соблазнителя. В меня полетела стрела, но каркас под моим весом вовремя треснул, и я свалился на груду обломков. – Ну вот… опозор-рился перед девами… какие у них… дивные волосы… до пят.

Бормоча, я хихикал и пытался найти точку опоры. Мне показалось, что проще держать мироздание в том состоянии, в каком находился: на карачках. Но с боевым воплем длинноухий напал на меня, из-за чего пришлось сменить позу. Я попытался сбросить его с себя ногами, приговаривая, что не люблю настырных дев.

Короткий меч пронзил руку, и я почувствовал, как заструилась горячая кровь.

— А! Венер-ра тебя покар-рай! – Я цокнул языком, размазывая кровь по коже. – Завоеватель тут я. Нечего седлать меня, как жеребца!