Изгнанная жена. А попаданки-таки живучие! - Анна Кривенко Страница 114

«Он вернётся, — прозвучало в душе с абсолютной уверенностью. — Валентин будет жив."

Я не знаю, как можно было это объяснить, но вдруг осознала то, что хотел донести мне Бог. То, что, наверное, принесли Его ангелы на своих крыльях. Обещание, что мой любимый обязательно возвратится в мои объятия.

Это было незабываемое переживание.

Я вернулась в спальню, подошла к спящим детям, поправила одеяло Олечке, поцеловала Алёшу в висок, погладила Наташу по голове. Они спали тихо, всем сердцем доверяя мне. Это доверие было якорем, за который держалось моё сердце.

Вернулась к себе и легла спать, стараясь удержать внутри ту искру веры, которая разгорелась вдруг во время молитвы.

Утро принесёт новые тревоги, но эта ночь точно будет спокойной. Потому что, что бы ни случилось — я дождусь…

Глава 47. Возвращение чуда…

Вечер опустился на город мягко, будто сам устал от бесконечной суеты. На улице сгустились сумерки, когда вдруг, глухо и отчётливо, раздался стук во входную дверь дома.

Я вздрогнула так сильно, что едва не выронила чашку с остывшим чаем. Сердце взлетело к горлу, дыхание перехватило. На мгновение я оцепенела, будто не поверив самой себе. Стук повторился. Я рванула вперед босиком, не замечая, что царапаю ноги об жёсткий ковёр, и буквально вылетела в прихожую. Руки тряслись, как в лихорадке.

— Господи, пусть только это будет он!

Я распахнула входную дверь — и замерла.

Это действительно был он. Валентин…

Живой, живой и настоящий. Мой.

Его глаза — воспалённые, затуманенные, но всё такие же горящие и родные — смотрели на меня так, будто ничего больше в этом мире не существовало, кроме меня. Я не могла вымолвить ни слова. Несколько мгновений пялилась в его лицо, а потом кинулась навстречу — в его объятия, в ту гавань, где была по-настоящему жива.

Он прижал меня к себе так крепко, будто и сам боялся, что я сейчас исчезну, превращусь в мираж. А я просто растворялась в нём, в его тепле и непередаваемой нежности.

Слёзы хлынули сами собой, одна за другой, словно внутри прорвало долго сдерживаемую плотину.

— Вернулся… — выдохнула я, уткнувшись лицом в его шею. — Больше никогда, слышишь, никогда не уходи!

Валентин сжал меня ещё крепче и начал медленно проводить пальцами по волосам — так нежно, словно боялся потревожить.

— Настенька, — прошептал он, — чудо моё… Я никогда тебя не покину. Обещаю.

Я всхлипывала, не стесняясь. Пусть видит всё — мою слабость, мою любовь, благодарность. Пусть почувствует, как безумно я скучала. Его рука ласково скользнула по моей спине, другой он провёл по моим щекам, вытирая слёзы, и посмотрел в глаза с такой нежностью, что у меня подкосились ноги.

— Ты правда здесь? — шептала я, отстранившись немного, чтобы рассмотреть его лицо. — Ты правда живой и свободный?

— Живой, — кивнул он и улыбнулся. — И только благодаря тебе. Я боролся со всем миром ради тебя, ради всех вас… Чтобы обнять вот так — и никогда больше не расставаться!

Он снова притянул меня к себе. Пальцы Валентина крепко, но осторожно, обвились вокруг моей талии. Этот миг должен был длиться вечно… но пора было задать вопросы.

Я отстранилась:

— Расскажи, что произошло… Хотя подожди, — я начала лихорадочно оглядываться. — Пойдём. Тебе нужно присесть. А может, даже поспать… Поесть…