Лейтенант спасательной службы. Игры профессионалов - Михаил Михеев Страница 114

Весь бой занял от силы десять минут. Даже не бой – избиение неосторожного и слабого противника более мощным, на всю катушку использующим эффект внезапности рейдером. И когда оно закончилось, то Светлана, изо всех сил изображавшая сегодня взрослую, умную женщину, глубокомысленно изрекла:

— Я и не думала, что британскую эскадру так легко разгромить.

— Это не британцы, – отмахнулась мать. – Точно вам говорю. И, скорее всего, не немцы.

— Аргументируй, – с интересом посмотрела на нее Лийса.

— Британцы сволочи, но не трусы. В такой ситуации они, как правило, не пытаются сдаться. До конца стоят, на одном гоноре и чувстве долга. Случается обратное, я даже сама наблюдала, но – редко. И не так чтоб на всех волнах «Сдаюсь! Пощадите!» Немцы в коленках иной раз пожиже будут, но тоже не до такой степени.

— А кто?

— Французы, турки, итальянцы, латиносы, индусы, канадцы… Нужное подчеркнуть, недостающее вставить. Кандидатов хватает, в общем. Хотя, полагаю, все проще. Обычные наемники.

— Вот тогда это как раз могут оказаться британцы. Просто работали чужими руками. Стандарт для них, кстати.

— И это тоже возможно, – задумчиво кивнула мать. – Но теперь уже не спросишь, наш товарищ немного… перестарался.

— Это вы обо мне? – голос Романа разнесся по рубке, словно кто-то в гонг ударил. И не было в нем ни смущения, ни раскаяния – одно веселье. Алексу показалось на миг, что искусственный интеллект стал в чем-то более человечным, чем сами люди. Вот с эмоциями хотя бы… А с другой стороны, так ведь невозможно! Не может быть потому, что так не может быть, об этом во всех учебниках написано.

— О тебе, о тебе, – мать повернулась к экрану. – Как тебе новое тело?

— Ремонта требует. И роботов специализированных нет. Ерунда, эту проблему я решу.

— С нами пойдешь?

— На крейсере не получится. Аппаратура гиперперехода разбита вдребезги, имеющимися средствами ее не восстановить.

— Можно тебя обратно снять…

— А можно здесь остаться?

— Можно, – усмехнулась мать. – А что не так?

— Да все так, просто… Меня ж там на кусочки разберут.

— Тоже верно. А если останешься, обязательно найдется какая-нибудь сволочь, которая заявит, что мы оставили систему под контролем неуправляемого искусственного интеллекта на крейсере, и что это диверсия, и… А! Семь бед – один ответ. Оставайся. Только обещай: если тебя вызовут, то ты не станешь скрываться и придешь сразу, по первому зову.

— Честное электронное! – в голосе Романа было столько искренности, что поверил бы кто угодно.

— Ага. И лет десять назад я тебе даже и поверила бы.

— Почему?

— Раньше я была молодой и глупой.

— Ага. Теперь еще и постарела?

Мать покраснела, очевидно, в раздумьях. Обижаться или рассмеяться, вот в чем вопрос. Но решение приняла быстро.

— Ладно. Повлиять на тебя я все равно не смогу. Да, честно говоря, и не стану. «Карачун» и не должен был нас сопровождать. Ему задачу ставили попроще – отрезать погоню, буде она появится. Так что у меня нет другого выхода, кроме как поверить тебе. Но все же я надеюсь на твое благоразумие. Удачи!

— Я все понимаю, – голос Романа стал неожиданно серьезным. – И не подведу. Счастливого вам всем пути! И… Это для вас!

Нейтронные орудия крейсера внезапно полыхнули – и облака металлической пыли вокруг разбитых кораблей засветились. Мягко, плавно набрали яркость, а затем внезапно начали менять цвета. И форму. И интенсивность свечения. Люди вначале смотрели непонимающе, однако что-то было в этих всполохах завораживающее и похожее… Непонятно на что, но похожее! Мозг упорно выдавал эту ассоциацию до тех пор, пока Светлана не прошептала вдруг, совсем тихо, но ее услышали все: