Ненужная жена красного дракона - Виолетта Весна Страница 114

— Да.

— И всё равно отдал меня Райгару.

Теренс закрыл глаза.

— Да.

Это «да» стало ножом.

— Почему?

Он посмотрел на неё.

— Потому что после смерти матери отец сломался. Долги стали хуже. Люди уходили. Земли забирали. Малгрей присылал письма. Он говорил, что если договор не исполнить, род Вейр исчезнет, а ты всё равно окажешься у тех, кто заберёт тебя силой. Он говорил, что брак с Райгаром даст тебе хотя бы титул, защиту, власть.

— И ты хотел поверить.

— Да.

— Все вы хотите верить тогда, когда правда требует мужества.

Теренс опустил голову.

— Я был трусом.

— Да.

Он кивнул.

Слёзы стояли у него в глазах, но Элиана не почувствовала облегчения. Его признание не возвращало детство, мать, право выбора. Не стирало карету к Альтарону.

И всё же он больше не оправдывался.

Это было мало.

Но уже не ничто.

Сайла подошла к центру зала.

— Память Лиары откроется, когда наследница и свидетель коснутся круга.

На полу проступил знак Вейр: ветвь над серым солнцем. Вокруг него — серебряное кольцо.

— Что будет? — спросила Элиана.

— Вы увидите то, что Лиара оставила.

— И цена?

Сайла помолчала.

Амулет стал холодным.

Элиана резко повернулась.

— Цена есть.

Сайла отвела взгляд.

— Память попросит выбрать, что оставить себе, а что отдать хранилищу.

— Какую память?

— Вашу.

Теренс побледнел.

— Нет. Элиана, не надо.

Элиана усмехнулась.

— Теперь ты говоришь «не надо»?

Он не ответил.

Сайла сказала:

— Вы можете отказаться.

— Тогда память матери останется здесь?

— Да.

— И Малгрей может получить её?

Сайла молчала.

— Ясно.

Элиана сняла перчатку.

Алая нить Райгара на запястье едва светилась. Живая. Тёплая. Он ждал.

Она вспомнила его голос: «Живи».

Потом шагнула в круг.

Теренс встал напротив неё.

— Если можно отдать мою память вместо твоей

— Нет, — сказала Сайла.

— Свидетель уже отдал достаточно, чтобы открыть предательство. Наследница выбирает сама.

Элиана посмотрела на брата.

— Наконец-то.

Она положила ладонь на серое солнце.

Теренс коснулся серебряного кольца.

Хранилище раскрылось.

Сначала она увидела мать.

Лиара сидела у окна в старом доме Вейров. За окном шёл дождь. На коленях у неё спала маленькая Элиана — совсем ребёнок, с тёмными волосами, сбившимися на лоб. Лиара гладила её по голове и тихо говорила кому-то за кадром:

— Если я не вернусь, память должна открыть только она. Не муж. Не брат. Не дракон. Только она.

Голос Сайлы, более молодой, отвечал:

— Вы просите Серебряную ветвь вмешаться в дела Красного Пламени.

— Я прошу вас не вмешиваться. Просто хранить.

— Почему не бежать?

Лиара посмотрела на спящую дочь.

— Потому что от древних договоров не бегут. Их либо закрывают, либо они догоняют детей.

Видение изменилось.

Храм Пепельной Зари. Теренс молодой, испуганный. Малгрей в тени. Лиара у алтаря. Элиана уже видела это, но теперь память была глубже.

Малгрей не просто использовал силу Лиары.

Он украл у неё последнюю печать.

Печать отказа.

Серый свет поднялся из груди Лиары, когда она кричала имя дочери. Но Малгрей перехватил часть силы и спрятал её в чёрном кристалле.

— Вот ключ, — сказал он.

— Когда девочка вырастет, она откроет то, что мать пыталась закрыть.

Лиара, падая, посмотрела на Теренса.

— Если любишь сестру не веди её к нему

Теренс плакал.

— Я не знал, мама. Я не знал.

— Тогда узнай сейчас, — прошептала Лиара.