За солнцем - А. Кластер Страница 114

Я жаждал свободы.

И ты свободен – свободнее всех людей этой земли. Свободнее и сильнее. Должен быть счастлив.

Но на счастье это походило меньше всего.

Вернувшись на Вершину, Анкарат с новой яростью нырнул в тренировку. В стенах Дома нерастраченный гнев пьянил, придавал сил, нестёртая кровь на клинке сверкала. Чужая память унесла прочь голос каньонов. Образ письма с раздавленными кривыми буквами, то и дело мелькавший перед глазами, казался теперь отвратительным и нелепым.

Когда тренировка закончилась, Тэхмирэт сдержанно похвалил его и рассказал про ритуал Тьмы – ежегодный и необходимый для сшибки звена. Кажется, жизнь Старшего Дома текла своим чередом и не меняла русла.

Может, ничего и не будет. Здесь просто придумали эту войну от скуки тёмного времени года так же, как Анкарат с друзьями придумывал разные небылицы в убежище. Шид очнулся, ожоги Имры сошли, квартал теперь живёт новой жизнью.

Должен быть счастлив.

Повторял это снова и снова. Не мог себя переупрямить, заставить поверить – но отступить и смириться тоже не мог.

Ритуал Тьмы проходил в пространстве Испытания.

Теперь Тэхмирэт рассказал, что это за пространство.

Когда-то Вершина была не Домом, но священной скалой, одним из узлов пути древнего народа. Потому недра Дома до сих пор полны силой – не просто силой земли. Силой древних клятв, силой судеб, перехлестнувшихся в Городе Старшего Дома. Сила пути и судьбы такая же яркая, как сила солнца. Нити, которые выплетает из воздуха Килч, те, что мама вплавила в меч, и жилы золотой крови земли – суть продолжения этой силы. Узел её, древний и плотный, стянутый между солнцем подземным и солнцем небесным, делает власть Правителя неразрушимой и вечной.

Анкарат слушал и вспоминал давний лихорадочный сон: узлы гарнизонов – живые сердца, золотые жилы пронизывают город, пульсируют в такт с сердцами жителей, и город наматывается на Вершину как на огромный стержень, потоки воли и магии горят, как окровавленные мышцы, рвутся, срастаются снова… Хотел забыть, но теперь оказался здесь, возле этого стержня, теперь он сам вместе с людьми Отряда заставит его сделать оборот.

— А почему, – спросил, чтоб не думать об этом вращении, – на Испытании я видел степь? Из-за того, что древний народ путешествует?

— Каждый видит своё, – объяснил Тэхмирэт. – Центр Вершины полон заклятьями, памятью всех, кто здесь жил и умер. Неразбавленной силой земли. Всё это рождает видения, самые разные. Но то, что ты видел, – не совсем видения. Или не только они. Там и правда есть степь, и скалы, и железный берег у чёрных волн… каждый видит своё. Пространство магии соединяется с пространством души. И то, что мы встретим сегодня, – не видение.

— А что?

— Проклятье.

— Как так? В самом сердце Дома? Это же как в каньонах!

Тэхмирэт бросил короткий бесстрастный взгляд, скупо усмехнулся:

— Древний народ оставил здесь самую разную силу. Понимаешь, они не совсем согласны, что это место – наше.

В этот раз степи не было.

Они двигались в плотных клубах сизого мрака, словно вокруг разлилось небо Тьмы. Тьма пропитывала камень, и голос подземного солнца казался слабым, поблёкшим… другим. Словно Тьма пеленой скрывала что-то неведомое. Какую-то правду, к которой необходимо было прорваться.

Правду, для которой сейчас не время.