Крест за Базарджик - Андрей Булычев Страница 114

— Всем! Всем! Слушай! – донеслись от головы колонны сигналы трубы. – Походный марш! Аллюр шагом!

— Пошли, – раздался за спиной голос Ярыгина. – Думал, недельку опосля такой битвы отдохнуть дадут. Какой там! Через день погнали.

— Ладно, ребяток как положено с чином отпевания похоронили, – вторил ему Балабанов. – А то вон как под Шумлой было: зарыли – и прыг на коней.

Впереди послышались крики, и шедшая навстречу огромная колонна пленных турок поспешила отойти на обочину. Кавалеристы, проезжая мимо, вглядывались в недавних своих врагов. Грязные, оборванные, многие с кровавой перевязью, они уже не вызывали никаких других чувств, кроме жалости.

— Куда это их? – полюбопытствовал Ярыгин. – Вон они какие квёлые.

— Куда, куда? На работы гонят, – ответил Чанов. – Начальство повелело все выстроенные укрепления срыть. Тебя, что ли, на них загонять?

— Меня-то чего? – проворчал Степан. – Я на коне, моё дело воинское.

— Ну вот, а эти уже отвоевались, – заметил унтер. – Пусть радуются, что живые. Зиму перебедуют у нас в плену, потом обменом отдадут. Частенько такое бывает. Эй, ты чего его так?! – рявкнул он казаку, хлеставшему нагайкой долговязого турка. – Человек ведь, хоть и басурманин!

— Да он бежать пробовал! – откликнулся тот. – Ещё и здесь в толпе гоношится.

— Боеви-итый, – пробасил Чанов. – Ну ты уж не шибко его хлещи. Глядишь, образумится.

— Ла-адно, – протянул, убирая нагайку, казак. – Я уж так для острастки, не в полный замах.

Через пару часов показалась река Янтра. Кавалеристы, опередив пехоту, поили у брода коней, поливали речной водой и их, и свои мундиры. Конец августа – начало сентября – время жаркое. Пройдёт какой-то час, и солнце всё высушит, а тут хоть какое-то облегчение.

— Куда идём, Пётр Сергеевич? – спросил, подъезжая к командиру эскадрона, Тимофей.

— Сначала на Свиштов. А там дальше на Плевну и Никополь. Могут и в Сербию послать, но там вроде как экспедиционный корпус наш действует. Не знаю, далеко загадывать не могу. Сентябрь пролетит быстро, а там осенняя распутица нагрянет. Вряд ли в их высокопревосходительство решится за Балканы идти.

— А перед ними горные проходы ещё и Шумла с армией визиря закрывает, – заметил стоявший рядом Назимов. – Два раза об неё в этом году бились, устояла.

— В общем, весь следующий год нам ещё здесь предстоит воевать, господа, – подвёл итог Копорский. – Вопрос, куда на квартирование будем вставать, тут, в разорённой Румелии, или за Дунай, в Валахии.

— Пехота подходит, – оповестил офицеров сидевший в седле Марков. – Вон егеря из шестого полка первыми топают, аж пыль клубится.

— Эскадрон, седлай коней! – гаркнул, заскакивая на своего, Копорский. – Сейчас нам сигнал будет.

И правда, от стоявшей на берегу группы штабных офицеров полетел трубный напев.

— Эскадрон, на переправу! Взвод, за мной! – послышались крики командиров. Вода в самом глубоком месте доходила коням до брюха, и они, пофыркивая, переходили речку.

— В походную колонну! – опять звенела труба. Стародубовский и Лифляндский драгунские полки вслед за тремя казачьими размеренной рысью поскакали в сторону Свиштова.

На ночлег вставали верстах в пятнадцати от крепости. Кавалеристы уже обиходили коней и запалили костры, когда в сумерках с востока только-только показалась колонна егерей и конноартиллерийская рота. Уже в темноте на освещённую огнями огромную поляну зашли мушкетёрские батальоны и вьючный обоз.