Милость богов - Джеймс С. А. Кори Страница 114

— Вот этих трех сопутствующих мы так и не получили.

— Они инертны, – возразил Рикар. – Вероятно, побочный продукт изготовления. А этот – самый вероятный кандидат на действующий фактор, и мы его вывели. Изловили. То, что надо.

Тоннер взъерошил пальцами клочковатую седую шевелюру.

— Хотелось бы согласиться. Я даже соглашусь. Но… что-то меня беспокоит. Хотелось бы полного подобия.

Джессин промокнула ладони о ткань рубашки и подошла к образцам. Дюжина светлых мягких шишек размером с яйцо – как прозрачные шарики с водой. Белая, как бумага, оболочка достаточно прочна, чтобы содержимое не выплеснулось. Она покатала один шар на ладони. Когда-то это было маленькое живое существо. Красное, с крошечной силикатной фермой, защищенной такой же шкуркой.

Теперь они лучше знали своего врага. Они вскрыли убитого и заставили труп выдать свои секреты. Разобрались, как его тело гоняет аналог крови с помощью мускульных оболочек артерий, заменяющих сердце. Тоннер заметил: если пьющие ночью постоянно страдают от легкого кислородного отравления, это объясняет их гиперактивность и склонность к насилию. Как будто можно понять, что движет инопланетными чудовищами, разглядывая их трупы! Как будто кому-то интересно, почему они убили Иринну! Впрочем, вскрытие рассказало и о том, как они умирают.

И эта ягода, превращенная в биологическое оружие, тоже кое-что рассказала.

— Надо бы испытать на практике, – сказала Джессин.

— Пригласить наших маленьких друзей на обед с легкой вивисекцией? – отозвался Кампар. Он шутил лишь отчасти. В нем, как и в остальных, жили гнев и страх.

— Или доставить им на дом, – предложила она, подкидывая бледный шарик на ладони. – По мне, так даже лучше.

Все долго молчали. Казалось, воздух заряжен электричеством, так, будто меняется давление. Пришло ощущение, что она открыла двери своего разума и пригласила всех войти. Боль и страх для них – океан, они в нем плавают. Можно притворяться, что это пустяки, вот они и притворяются. Живут в нем, потому что выбора нет. Но в том же океане заключалась сила, ее надо было только взять.

— Думаешь, мы сумеем снова найти дорогу? – спросил Тоннер.

— Попробовать невредно, – ответил Кампар, слишком спокойно, учитывая предмет разговора. Джессин почувствовала, как что-то разрастается в груди и растягивает ей губы в хищную усмешку.

— Не собрать ли всех? – спросил Рикар.

— Нет, – отрезал Тоннер, и никто не стал спорить.

Кампар нес шарики в той самой кастрюльке, в которой Синния заваривала свой не-совсем-чай, Джессин шла рядом с ним. Дальше – Тоннер, следом – Рикар с зажатым в кулаке ломиком. Воздух словно похрустывал, пол под ногами пружинил, слегка подбрасывая ее на каждом шаге.

Никогда раньше Джессин не связывала насилие с радостью. В школе она видела, как другие дети накручивают себя перед дракой во дворе, и думала, что они преодолевают природное миролюбие. Для драки необходимо вызвать в себе эмоции, которые подавят врожденное стремление к миру. Оказалось, иногда это очень просто. Кончики пальцев покалывало. В глубине души она надеялась, что пьющие ночью окажут сопротивление. Снова будут кусаться. Подберутся вплотную, чтобы она могла ухватить мелкие тушки.

Все, через что она прошла, словно направляло ее к этой простой и чистой минуте. Да, плен. Да, смерть Иринны. Да, унижение Анджиина. И еще годы стыда за свою слабость. Чувство вины за болезнь, вставшую на пути у нее и у Джеллита. Все зло, причиненное ей мирозданием, она перековала в острое оружие, предназначенное, в кои-то веки, не для борьбы с собой.