Пленница аскадцев. Цена свободы - Алена Бондар,Карина Рин Страница 115

— Нет, — качая головой, отвечаю уверенно. — Эйрик мимо.

— Да? — наигранно удивляется он. — А Касар изначально не был мимо?

— Мерзаль, это другое, — твёрдо заверяю. — Эйрику просто захотелось переспать с кем-то, вот он и начал ко мне приставать. А я решила, что если и спать с ними, то на своих условиях. Так, как мне хочется, а не через его принуждение, — поясняю, как всё было, и продолжаю смотреть на мужчин.

Эйрик уже повалил старшего брата, сел на него сверху и мутузит кулаками по лицу, что-то яростно крича.

— К тебе пришли два аскадских убийцы, и это было логично. Но твоя магия поломала что-то, — продолжает Мерзаль, наблюдая за дракой так, будто это лучшая забава на вечер. — Мирана, они оба твои истинные, говорю тебе. Только вот Эйрик и Касар этого не поняли. И, может, к лучшему. Ты, кстати, о чём с Эйриком договаривалась? — спрашивает Мерзаль, повернув ко мне морду.

— Что сниму приворот и их проклятье, чтобы они не оборачивались зверьми, — рассказываю правду ровным тоном.

— Ну увернись ты, — фыркает Мерзаль, снова уставившись в окно. — Неужели медведь так и даст себя мутузить? — возмущается он так искренне, будто мы тут смотрим борьбу совершенно посторонних людей.

— Ты вообще слышал, что я тебе сказала? — дёргаю его за бок, привлекая к себе внимание.

— Конечно слышал, — флегматично отвечает, продолжая с азартом смотреть на драку. — Мы в заднице, дурында. Ты не сможешь выполнить ни одно обещание. У тебя не получится. Приворот — это истинность. О каком снятии проклятия мы говорим, если оно укрепляется и аскадцы становятся полноценными оборотнями, — поясняет Мерзаль ровно.

— А может Эйрик всё же нет? — тихо спрашиваю, смотря на него с надеждой.

— А может солнышко встанет ночью? — издевательски протягивает. — Его так же, как и Касара, развернуло. Просто он не такой собственник, потому что волк — стайное животное в природе.

— Да ну… — отпираюсь, но не так уверенно, как в начале разговора.

Я решаю выйти на улицу. Останавливаюсь на пороге, и именно в этот момент до меня долетает наполненный гневом голос Эйрика:

— Я тоже её хочу, брат! Пойми, я не отступлюсь!

Я дёргаюсь, как от пощёчины.

Он не знает, что я здесь.

Ни Эйрик, ни Касар.

И первый говорит в пылу драки то, что действительно думает.

Мерзаль подходит бесшумно и садится возле моих ног.

— Аскадец, ненавидевший ведьм всю жизнь, изменяется настолько, что не готов от неё отказаться. Это ли не воздействие истинности? Мирана, вы переспали, и истинность будет всё ярче вспыхивать инстинктами волка, — подмечает Мерзаль.

И я не могу найти ни одного довода против.

С ужасом понимаю это именно сейчас. Стоя на пороге снежной ночью на острове, запертая с мужчинами, которые действительно готовы покалечить друг друга из-за меня. Потому что каждый хочет обладать.

— А Алрик? — спрашиваю моего знатока мужской логики.

— Он пока тёмная лошадка, — хмыкает Мерзаль. — Но поверь, долго аскадцы ему таким быть не позволят. Выведут на чистую воду.

— Как? — спрашиваю с замиранием сердца.

— О, тебе понравится, — облизываясь, отвечает Мерзаль. — Или нет, — тут же меняет своё мнение.

И больше ни сказав ни слова, уходит в замок.

А я остаюсь стоять на пороге, шокированная всем этим кавардаком, в который превратилась моя жизнь. И смотрю, как двое братьев методично бьют друг друга в снегу, выплёскивая ярость и ревность.