Не женщина - загадка! - Яна Ясная,Светлана Нарватова Страница 115

Чтобы…

Чтобы что?

Чтобы лучше видеть?

Чтобы понять, что мне не мерещиться?

Чтобы убедиться, что человек, лежащий на полу — это действительно Алистер Коулмен.

Голова закружилась, и я выпрямилась, чтобы не упасть на… на тело. Но от слишком резкого движения, кажется, стало еще хуже. Меня повело, и я шагнула назад, чтобы удержать равновесие, уперлась во что-то спиной — неудобное и твердое, но дающее телу опору.

Правую руку нестерпимо жгло в районе плеча, ноги подкашивались, спина и лицо были мокрыми от испарины, а в ушах шумело.

Больше всего это было похоже на обморок — только, к счастью, без потери сознания. Стиснув зубы, я пыталась справиться, удержаться и не рухнуть в забытье. Как-то пережить навалившуюся не ко времени дурноту.

Держись, Марша. Ты сильная, ты сможешь, держись! Тебе еще в службу спасения звонить…

Как ни странно, но, кажется, именно после этой мысли внезапная слабость и отступила — так же неожиданно, как навалилась, оставив меня, мокрую как мышь, дезориентированную и обессиленную, но кажется, более-менее мыслящую.

По крайней мере, здравомыслия на то, чтобы посоветоваться с тем, кто разбирается в ситуации, прежде чем что-то предпринимать, мне хватило.

Трясущимися от отходняка руками я сумела выудить телефон из кармана пальто, и набрала не 911, как собиралась изначально, а свой домашний номер.

Длинные гудки — и автоответчик, уведомляющий, что меня сейчас нет дома, но я могу оставить мне сообщение.

— Зак, ответь! — Хотелось панически заорать, но я заставила себя говорить истерическим шепотом. — Мне срочно нужна помощь, или я в глубокой задни…

— Слушаю.

Отрывистый, собранный голос Морелли прозвучал раньше, чем я успела закончить диктовать сообщение.

— Зак, я у Алистера Коулмена. Он мертв!

— Что значит “мертв”?..

— Значит, не жив! — С истерическими нотками "нашел время тупить" выдала я.

— Марша, стоп. Спокойно. То, что ты видишь, выглядит как естественная смерть или как убийство?

— Это убийство. Без вариантов, — уверенно отмела я сомнения Зака, глядя на горящие свечи.

— Там еще кто-нибудь есть?

— Нет, я здесь одна. — Я сглотнула ставшую вязкой слюну и добавила: — И труп.

— Марша, ты звонишь мне прямо из его дома?

Голос Зака, спокойный и твердый, дал мне опору и помог собраться, прийти в себя. И на этот вопрос я ответила, уже не чувствуя себя обморочной мышью:

— Да.

— Хорошо. Сейчас расскажи мне, что ты делала с того момента, как подошла к дому.

Морелли, спокойный и твердый как скала, спокойно и твердо взял ситуацию в свои руки, — и я с облегчением передала ему бразды правления.

Я раньше видела тела, и неоднократно, но все они были старыми и иссохшими тысячелетними мертвецами. Ни один из них не был мне знаком при жизни, ни один из них не доводился мне наставником, руководителем и восторженной девичьей влюбленностью.

Никакого сравнения, в общем.

Я подробно перечислила Заку все свои действия, и он резюмировал:

— Значит, ты прикасалась к наружной ручке передней двери и к наружной и внутренней ручке задней двери. Точно? Больше ты не трогала ничего?

Я старательно перебрала в голове “слайды” из памяти:

— Да. То есть — нет, больше ничего.

— Хорошо. Значит, сейчас делаешь то, что я говорю. Возьми носовой платок… У тебя есть чистый носовой платок? Да? Отлично. Бери его и иди на кухню. Носовым платком открой кран, намочи платок, через платок закрой кран. После этого иди к задней двери и протри дверные ручки с обеих сторон. Ни к чему не прикасайся без нужды, сотри только те следы, которые могла оставить ты сама. Переднюю дверь не трожь — иди к машине, садись и уезжай. Домой тебе ехать нельзя. Ты меня поняла?