Моровое поветрие - Рита Хоффман Страница 115

— Что-то о свойствах разрыв-травы?

— Да, только вот тут, – Лука ткнул пальцем в размытые строчки, – почему-то начинается описание стряпни. И если я правильно понял, ты записывал, как приготовить щучью голову с чесноком.

Владлен вздохнул и виновато улыбнулся.

— Что ж, летописец из меня так себе, согласен. Но неужели так везде?

— Нет, не везде. – Лука захлопнул книжицу и бросил ее на стол. – Половина записей перемежается песнями с очень скверным краесогласием!

— И вовсе оно не скверное…

Лука запустил пальцы в волосы и громко вздохнул. Хоть плачь, хоть смейся.

— Как я по этим записям должен научиться в нечисти разбираться? Неужели у всех охотников записи похожи на… На…

— Давай-давай, придумай еще что-нибудь обидное.

— Вовсе я не…

— Ты нож мне в грудь вонзил! Слова, знаешь ли, порой больнее стали ранят.

— Ответа от Мрачного Взвода не было? – сменил тему Лука, вспомнив про отправленных голубей.

— Вроде рано еще. Путь-то неблизкий. – Владлен пожал плечами. – И ты от разговора-то не увиливай, чем тебе мои песни не нравятся?

— Тем, что ты их сочинял вместо того, чтобы дельные сведения записывать. И как мне теперь быть? Выискивать на страницах крупицы правды? Переписывать все это?

— Почему бы и нет? Так и запомнить проще. Каждый охотник записи ведет по собственному разумению! Никто нас этому не учил. Но ты прав; я уже сказал, что писарь из меня скверный. Дай бог пару уроков мне бати дали, прежде чем плюнуть на это дело.

— Сами-то они были грамотные?

— Ага, вот только я оказался необучаем.

Владлен улыбался, но за этой улыбкой грусть таилась.

— Мать тоже пыталась учить меня, – нехотя продолжил Владлен. – Я уже потом узнал, что переписывал для нее мерзкие ведьмовские книги. Она приносила попорченные грамоты, мы вместе разбирали записи, попутно я читать учился, а как все случилось, отказался к перу прикасаться. Бати бились-бились, а потом просто рукой махнули. Так я и остался дураком.

— Ты не дурак, – возразил Лука.

— И в моих песнях краесогласие хромает…

— Перестань. – Лука закатил глаза.

— Нет-нет, это ты сказал, а я просто повторяю!

Владлен дурачился, а Лука раз за разом поддавался на его уловки. Чего он понять не мог, так это как в одном человеке настолько разные стороны могли уживаться: сейчас Владлен смеялся и шутил, а у избы волхва совсем другой человек перед ним предстал, сильный, серьезный. Опасный.

— Мы ведь по деревням хотели проехаться, – напомнил Владлен, и Лука очнулся от раздумий. – Я не шибко ведающим доверяю, но Ведана умеет быть убедительной.

— Уже не думаешь остановить мор своими силами?

— Мы его не остановим, – посерьезнел Владлен. – Не знаю, как они эту хворь напустили, но одно средство никогда не подводит: обезглавливание.

— Решил всех подозрительных девиц покарать огнем и мечом?

— Огонь – это к Светозарным, мы, охотники, люди простые: сталь, соль, честная битва. Еще этот божедурье со своей утопленницей – сколько мы времени потеряли? А ведь каждый день люди умирали.

— Ну, у волкодлаков мы по своей воле задержались, – напомнил Лука.

— Это было важно.

— Для чего?

— Для тебя, глупый. – Владлен натянуто улыбнулся, скорее оскалился.

Лука стушевался. О том, что произошло в доме Данаи, он не забыл, конечно, но старался не думать. Стоило Владлену напомнить об этом, стыд такой накрыл, что уши покраснели.