Физрук: на своей волне 8 - Валерий Гуров Страница 116

Я убрал телефон, припарковал машину и вышел, закрыв дверь. Во дворе уже стоял автобус, молодёжь переговаривалась, Марина проверяла списки. Но вся эта обычная утренняя суета будто отодвинулась на второй план, потому что Соня стояла у входа в школу и смотрела на меня выпученными глазами по пять копеек.

Завуч заметила меня и сразу, почти бегом, направилась навстречу.

— Володя… — начала она ещё издалека.

Я остановился, давая ей возможность отдышаться.

— Спокойно. Что случилось?

Она на секунду прикрыла глаза, будто собираясь с мыслями.

— Мне только что позвонили из оргкомитета. Школа, с которой сегодня финал… они изменили состав участников. Не просто изменили, они дозаявили спортсменов из СДЮШОР.

— То есть?

— То есть теперь нашим ребятам будут противостоять не школьники, а фактически профессиональные спортсмены. Нам об этом сообщили только сегодня утром.

Я молчал несколько секунд, глядя на школьный двор, где молодёжь смеялась и не подозревала, что правила игры только что переписали.

— Можно это оспорить? — уточнил я.

Соня покачала головой.

— Нет. Формально они ничего не нарушили. Всё по документам чисто… Володя, это совсем другой уровень. Наши ребята просто дети по сравнению с ними.

— Ничего, справимся.

Завуч смотрела на меня так, будто ждала истерики или хотя бы раздражения, но не получила ни того, ни другого.

— Ты серьёзно? — шепнулаона.

— Вполне.

Соня кивнула, но я видел, что напряжение никуда не делось.

— Я верю тебе, — призналась она. — Но я не представляю, как об этом сказать ребятам.

— Не надо им ничего говорить сейчас. Я сам поговорю с ними, когда приедем на место.

— Ты уверен?

— Абсолютно, — заверил я. — Соня, ты же понимаешь, что от того, какой настрой у тебя, у меня, у Иосифа Львовича и у Марины, зависит настрой ребят сегодня.

— Понимаю…

— Тогда верни на лицо уверенность, им сейчас нужна именно она.

Соня глубоко вдохнула и выдохнула, пытаясь стряхнуть с себя тревогу.

— Хорошо, Володя. Я так и сделаю.

Мы вместе направились к автобусу, где уже собирались ученики и Марина с Львовичем. Дверь с шипением открылась, и мы начали заходить в салон. Ребята переговаривались, обсуждали предстоящие финалы и явно ещё не знали, что правила игры изменились.

Я занял место впереди и повернулся к салону, когда автобус тронулся с места.

— Так, внимание, — начал я. — У меня для вас есть новость. Сегодня у нас поменялись соперники.

По салону прошёл тихий ропот.

— В каком смысле? — спросил Кирилл.

— В прямом, — ответил я. — Сегодня нам будут противостоять ребята из спортивной школы олимпийского резерва.

Несколько человек переглянулись, все до одного смотрели на меня вопросительно.

— Да, они сильнее, опытнее и тренируются больше, — продолжал я, видя напряжение ребят. — Но знаете, что это означает на самом деле?

Ребята молчали, ожидая продолжения.

— Это означает, что нас боятся.

В салоне удивлённо хмыкнули.

— Если бы в нас не видели угрозы, никто бы не менял состав в последний момент. Значит, они не уверены в себе и решили подстраховаться.

Я медленно обвёл взглядом ряды.

— А если нас боятся, то наша задача простая: показать, что бояться есть за что. И что уважать тоже есть за что.

Я сделал паузу и прямо спросил:

— Вы готовы это сделать?

Я видел лица ребят, ещё недавно растерянные, напряжённые, ищущие во мне ответ, который они сами боялись произнести.