Windows. Окна Большого города - Марина Белкина Страница 116

— Не пей!

Я очнулся, словно от сна. На соседней кроватке, сложив ноги по-турецки, сидел мальчик в длинной белой рубахе. Он выглядел старше и на фоне других детей казался переростком. В золотых волосах я заметил маленькую корону.

— В этой молочной смеси есть секрет, – он говорил смешным голосом, слишком высоким для такого взрослого мальчика, как будто аудиозапись в смартфоне поставили на рапид. – С каждым глотком ты становишься все меньше, пока не превратишься в младенца.

Мальчик показал свою бутылочку и спрятал под кровать. Я свесился вниз и увидел под панцирной сеткой целую батарею таких бутылочек.

— Как ты узнал об этом? – поразился я.

— Увидел во сне. Сны прекрасны, намного лучше реальности. Младенцам можно спать. Бонус последнего этажа.

— Как тебя зовут? – спросил я.

— Артур.

Я с тоской смотрел на бутылочку с соской. Мне хотелось выпить.

— Нельзя, – прошептал Артур. – Как только твой рост достигнет пятидесяти сантиметров, – это рост среднестатистического младенца – тебя сожгут в печи.

Словно в подтверждение его слов, дверь приоткрылась, и в палату, покачивая бедрами, вошла черноволосая гарпия с журналом подмышкой. Полюбовавшись на себя в стеклянную дверь, она извлекла из кармана халата рулетку. Гарпия измеряла рост детей и делала пометку в журнале.

— Я слишком большой для младенца, – забеспокоился я. – Что, если гарпия это поймет?

— С гарпиями – как со страусами, – прошептал Артур. – Если не хочешь, чтобы страус напал на тебя, подними руки вверх. Он решит, что ты выше него, и побоится связываться. Как только гарпия подойдет к тебе, свернись клубком, и она измерит тебя сложенного, как ее рулетка.

— И она не заметит? – поразился я.

— Как вообще можно измерять рост рулеткой? – захихикал он. – Гарпии опасны в пустыне Ада, если собьешься с тропы и выйдешь за пределы Коридора Вечности. Но когда эти птицы обращаются женщинами, они совершенно бесполезны. Думают лишь о внешности, маникюре и нарядах.

Когда стройная фигура в медицинском халате приблизилась к моей кровати, я свернулся клубком. Она склонилась надо мной, и холодный наконечник рулетки коснулся моей спины. В следующее мгновение я почувствовал ее коготь, отмеряющий длину моего сложенного тела на ленте, возле своего лба. Чудо-медсестра записала что-то в своем журнале и отошла. Рука с наманикюренными ногтями опустила занавеску, и палата погрузилась в полумрак.

— Спать, – приказала гарпия и покинула палату.

В замочной скважине повернулся ключ.

— Я должен достать ее ключ, – прошептал я. – Если гарпии такие дуры, можно попробовать. Должен быть способ.

Артур лежал на спине и смотрел в потолок. Дети раскачивались из стороны в сторону, вскинув правую руку. Темнота становилась все гуще, словно плащ злобного демона раскинулся по палате детского дома. Темнота окутывала, проникала в теневую оболочку. Душу наполнило отчаяние. Я совершенно явственно понял, что ничего тут нельзя сделать. У меня ничего не получится. Никогда. Я выбрался из Коридора Вечности, достиг Демонополиса, нашел Восьмиэтажку, добрался до Восьмого этажа. Меня клеймили, били, отбирали душу. Я достиг своей цели. И что же? Никакого Белого балкона нет, а вместо Белой птицы я нашел гарпий.

— Разве человек может существовать без Ангела-Хранителя? – прошептал я сквозь слезы.