Рокировка: Рокировка. Дворянин поневоле - Эльхан Аскеров Страница 117

Перед воротами казарм лежала перевернутая телега, из-за которой отстреливались человек пять. Еще пара десятков поддерживали их от ворот и со двора. Горцы, сгрудившись на другой стороне площади перед воротами, палили на каждое движение в казармах, попутно огрызаясь на стрельбу уже подошедших казаков.

— Это как это я им в тыл вышел? – удивленно проворчал Сашка, пристраивая винтовку к стволу акации.

Так было удобнее, и сам в укрытии. Акация была старая, с толстым узловатым стволом. Ветер отогнал набежавшую было тучку, и заходящая луна осветила отряд горцев, азартно перестреливавшихся со всем подряд.

— Блин, такое впечатление, что им уже пофиг с кем, лишь бы пострелять, – буркнул Сашка, высматривая самого активного стрелка, или командира этого бедлама.

— Ладно. Хрен с ним. Неважно кого, зато стрелков меньше будет, – вздохнул он, убедившись, что его затея провалилась. Понять в той толчее и дымовой завесе что-то было просто невозможно.

Поймав на мушку чью-то спину, он плавно нажал на спуск, и винтовка толкнула его в плечо. Чувствительно, но почти по-дружески. Быстро сместив прицел, он выстрелил снова. К тому моменту, как его заметили, он успел снять четверых. Потом пришлось в срочном порядке прятаться. Половина осаждавших казармы развернула стволы в его сторону, и пули зажужжали над головой, словно шмели.

Упав на землю, Сашка переполз метров на десять в сторону и, выстрелив еще пару раз, снова сменил позицию. Попал он в кого или нет, сам не понял, но сейчас это было не так важно. Главное, что они отвлеклись от казарм и казаков, а значит, у тех и других есть возможность что-то придумать, чтобы окончательно разобраться с возникшей проблемой. Под обстрелом он проползал минут двадцать.

Взмок, запыхался и в клочья изодрал одежду на коленях и локтях. Но когда со стороны казарм звонко рявкнула горная пушка, Сашка не удержался и, перекрестившись, прислонился спиной к какому-то дереву. Всё. Теперь дело за солдатами и казаками. Он свое дело сделал. Пушка выстрелила еще два раза, после чего стрельба вспыхнула с особой силой, а после послышалось знаменитое русское «Ура».

Отдышавшись, Сашка тяжело поднялся на ноги и, закинув винтовку на плечо, не спеша двинулся в сторону затихающей схватки. Бой уже закончился, и теперь казаки не спеша осматривали тела нападавших, выискивая раненых. Узнавший его подъесаул окинул его дырявые штаны ироничным взглядом и, покачав головой, сказал, скорее утверждая, чем спрашивая:

— Это ты им в спину палить начал.

— Угу, – устало кивнул парень. – Атаман к вам в помощь отправил. Вот и помог, – закончил он, разведя руками.

— Хорошо помог, – усмехнувшись, кивнул подъесаул. – Семерых положить успел, пока перестреливался. Добре стреляешь.

— Четыре года воевал, пока не списали, – пожал Сашка плечами.

— Да уж вижу, что не складе подъедался, – снова рассмеялся подъесаул, ткнув пальцем в прореху на колене парня. – Где это ты так?

— Да они как в мою сторону палить начали, пришлось постоянно лежки менять, чтобы не пристрелялись, – пояснил Сашка. – А вставать при такой стрельбе – самому башку под пулю подставить. Вот и пришлось там ящерицу изображать. А там корни старые да камни острые. В общем, придется теперь еще и на обновы тратиться.

— Умно. Казаки. Гляньте там, которые его, отдельно сложите, – скомандовал он своим подчиненным. – Что с бою взято, то свято, – повернулся он к Сашке.