Стань светом в темном море. Том 2 - Softcoral Страница 117

Внутри эвакуационного отсека люди разделились на три группы: одни стояли скрестив руки и наблюдали за происходящим, другие толпились возле капсул, явно намереваясь в них забраться, а третьи – около десятка человек – отчаянно пытались им помешать. Причем две последние группы уже почти перешли от спора к действиям.

— Пусти! Если я не сяду в капсулу, это будет на твоей совести!

— А ты вообще кто такой, чтобы тут командовать? Профессор?! Думаешь, я не вижу, профессор, что ты просто хочешь занять мое место?!

— Ах ты, сукин сын! Ты мне никогда не нравился!

— Ты еще смеешь мне изменять?! Да я никогда тебя не любила! Ты что, правда думал, что любила? Да в твоей башке, кроме самолюбования, вообще хоть что-то есть?!

— Ты же слышал объявление! Если кто-то заранее повредил капсулу, что ты будешь делать?! Сдохнешь там?!

— И ты веришь в этот бред, тупица?!

— Жалкие трусы! Если я умру, то кто за это ответит?!

— Это недоразумение, малышка… Ты же знаешь, я бы никогда тебе не изменил… Может, отложим этот разговор на потом?

— Тебе не стыдно называть ЭТО диссертацией?! На твоем месте я бы лучше засунул себе куда поглубже эту клюкву и удавился от стыда!

— И вы верите этому восточному дантисту, который работает здесь всего несколько дней?! Когда я вижу, как работают азиаты, мне интересно, проверяют ли у них квалификацию перед наймом.

— Не удивлюсь, если он ставит иголки в язык, жжет благовония и делает массаж!

— Ты вообще что-то сделал в своей жизни, кроме как воздух переводил? Твое существование – это загрязнение окружающей среды!

— Я вообще-то британец, ты, чертов расист! Моя семья живет в Англии со времен моего деда! Сколько еще лет должно пройти, чтобы мне не приходилось это объяснять?!

— Что?! Да ты вообще знаешь, сколько у меня азиатских друзей?! Да как ты вообще смеешь называть меня расистом?!

— Отпусти мою руку, а не то разнесу тебе череп!

— И ты еще кичишься своим дипломом, который купил за бабки?!

— Ну-ка, попробуй-ка на вкус азиатский кулак!

— Ты правда думаешь, что сейчас время это выяснять?!

— Да. Самое время. Свои оправдания прибереги для ада, ублюдок!

— Сдохни! Сдохни!

Все это сопровождалось ударами, воплями и грохотом.

Азиат с крашеными темно-синими волосами ударил лбом чернокожего мужчину в майке, и они начали бодаться. Тем временем четверо европейцев катались по полу, мутузя друг друга кулаками и ногами. Смуглая женщина насильно заталкивала белого мужчину в спасательную капсулу и в процессе лупила. Некоторые ученые держались в стороне, другие делали вид, что разнимают драку, но на самом деле использовали это как повод, чтобы толкнуть или ударить противников.

И посреди всего этого хаоса…

Ким Гаён.

Живая и невредимая.

При виде ее я почувствовал, как напряжение, не отпускавшее меня все это время, мгновенно испарилось.

— Гаён! – радостно окликнул я.

Она как ни в чем не бывало стукнула мужчину, который упал прямо к ее ногам, – сначала по спине, потом по затылку – после чего с невинным видом отступила в сторону. Оглядела меня и моих спутников и сказала:

— О, Чжихёк, Сучжон-онни.

Кан Сучжон махнула ей рукой. Ким Гаён подошла ближе, посмотрела на меня с легким недоумением и вежливо поклонилась:

— Здравствуйте. Меня зовут Ким Гаён. Мы же раньше не встречались?