Ненужная жена красного дракона - Виолетта Весна Страница 117

Малгрей впервые испугался.

— Нет

Серый свет коснулся чёрного кристалла.

Внутри вспыхнуло лицо Лиары. Не живое. Не призрак. Память.

Голос матери прозвучал в хранилище:

— Дочь моя, не отдавай свою силу тем, кто умеет только брать.

Кристалл треснул.

Печать Лиары вырвалась наружу и вошла в шкатулку.

Малгрей закричал.

Хранилище начало рушиться.

Сайла поднялась у стены и ударила серебряным клинком по полу, открывая выход.

— Бегите!

Теренс, шатаясь, схватил шкатулку и протянул Элиане.

— Возьми.

Она посмотрела на него.

— Ты мог убежать.

— Мог, — сказал он.

— Но больше не хочу быть человеком, который спасается первым.

Элиана взяла шкатулку.

— Тогда живи достаточно долго, чтобы это доказать.

Он кивнул, и в его глазах была боль, но впервые за долгое время — не бегство от неё.

Малгрей отступал к чёрной трещине, которую сам открыл.

— Это не конец, хранительница. Ты пробудила слишком много.

— Значит, вам придётся бежать быстрее.

Он улыбнулся сквозь ярость.

— Не мне.

Из трещины донёсся рёв.

Низкий.

Древний.

Такой глубокий, что лёд под ногами пошёл волнами.

Сайла побледнела.

— Что ты сделал?

Малгрей поднял глаза, и в них вспыхнула чёрная радость.

— Я? Ничего. Это она. Освобождённая Пепельная Заря зовёт то, что спало под северными корнями.

Элиана почувствовала, как сердце остановилось.

Из глубины мира поднялся второй рёв.

И в этом рёве была тьма старше Чёрной ветви, старше Престола, старше всех их договоров.

Малгрей исчез в разломе.

Серебряное хранилище треснуло пополам.

Сайла бросилась к выходу. Теренс схватил Элиану за руку, но она вырвалась.

— Беги!

— Нет!

— Теренс!

— Не снова!

Он остался рядом.

Они выбежали в коридор за миг до того, как хранилище обрушилось за спиной. Лёд взорвался серебряной пылью. Шкатулка Лиары в руках Элианы была горячей, как живое сердце.

Серебряные стражи кричали наверху.

Город Ильсар дрожал.

Когда Элиана выбежала на внешнюю площадку дворца, небо над севером уже почернело.

И там, среди разорванных облаков, поднималась огромная тень.

Крылья закрыли звёзды.

Чешуя была чёрной, но не как ночь. Как пустота между погасшими мирами. На рогах горел серый пепел. Глаза открылись медленно — два провала, в которых тлело древнее пламя.

Чёрный дракон.

Не тот, что летал над Альтароном как предупреждение.

Гораздо старше.

Гораздо страшнее.

Сайла прошептала:

— Моргрейн.

Элиана повернулась.

— Кто?

— Первый чёрный князь. Его считали мёртвым с эпохи клятв.

Теренс выдохнул:

— Выходит, ошибались.

Дракон расправил крылья.

И посмотрел прямо на Элиану.

Не на Серебряную ветвь.

Не на Ильсар.

На неё.

Внутри шкатулки Лиары что-то щёлкнуло.

Крышка приоткрылась сама.

Изнутри поднялся голос матери, тихий, но ясный:

— Лиа, если он проснулся, значит, Престол уже зовёт всех своих должников.

Элиана сжала шкатулку.

Алая нить на её запястье вспыхнула ярко-ярко.

Райгар.

Он знал, что она жива.

Теперь он знал и то, что она испугана.

Чёрный дракон взревел.

На юге, далеко за горами, в ответ поднялось красное зарево.

Красный дракон летел к границе, несмотря на все условия Ильсара.

Элиана закрыла глаза.

— Райгар, только не стены, — прошептала она.

Теренс, шатаясь, встал рядом.

— Что будем делать?

Элиана открыла глаза и посмотрела на древнего чёрного дракона, заслонившего небо.

Пепельные узоры на её руках горели спокойно.