Хрупкость - Кортни Ли Винн Страница 117

— Это мой народ. Пока я здесь, буду помогать им, чем смогу.

Утро встречает нас ледяными иглами ветра, но мы продолжаем упрямо углубляться в лабиринт оранжевых валунов, покрытых шапками снега.

— Разве тебе не было бы удобнее в обличье духа? – спрашивает Джаспер, пытаясь перекричать шум ветра.

Ветер так громко свистит среди каменистых россыпей, что моего ответа не слышно. Я бы не стал просить Джаспера проделать весь этот путь, если бы сам не был к этому готов. К тому же это сущие пустяки в сравнении с Баратрумом.

Через несколько часов Джаспер смотрит на восток и на запад, определяя наше местонахождение.

— Это место вполне подойдет. – Он бросает мешок на землю и садится на корточки у большого валуна, чтобы спрятаться от ветра. Потом достает сверток с завтраком и бросает мне минеральную булочку. Я ловлю ее и принимаюсь вертеть пальцами.

Он пожимает плечами.

— Ты ведь пьешь ром, и я подумал, что тебе захочется перекусить.

— Мне не нужна еда, ведь я мертв. – Я бросаю булочку Джасперу и сажусь на землю, ожидая, когда он поест. Беру щепотку сухой холодной земли и растираю ее пальцами.

— Здесь земля темнее.

— Это Пожиратели душ. В их присутствии все становится темнее и холоднее, – объясняет Джаспер, пережевывая вяленое мясо.

— Пророчества, – шепчу я.

«Королевства падут пред ночными чудовищами,

В тенях они прячутся, поджидая добычу.

Мир станет темнее, миры – холоднее,

Чудовища не умрут, а лишь станут древнее».

– «Король королей»

Я читаю копию книги Низзары, пока она спит. Я уже успел позабыть столько всего, с тех пор как прочел эту книгу на восьмом году обучения.

— Что? – Голос Джаспера едва слышен за шумом ветра.

Я качаю головой:

— Ничего.

Джаспер кладет в рот последний ломоть творожного сыра и отряхивает руки.

— Я готов. Идем.

Я не даю Джасперу взять мешок и взваливаю его на спину – теперь моя очередь.

Через двадцать минут пути мы находим человеческие кости, разбросанные по земле и припорошенные снегом.

Джаспер садится на корточки и внимательно рассматривает кость.

— Это осталось после Пожирателей душ. – Он указывает на бедренную кость и вздрагивает: – Видишь, как вокруг нее вьются тени?

Джаспер встает и подзывает меня, но я опускаюсь на колени и разглядываю груду костей – останки ребенка. Мое сердце сжимается от боли.

Я обхожу кости стороной, стараясь не наступить на них. Если бы земля не была такой замерзшей, я бы захоронил их, как положено.

К вечеру мы доходим до центра Пустошей, где полно валунов разного размера: некоторые из них напоминают машины, а другие – маленькие холмы. Они плотно громоздятся друг на друга, и я понимаю, что тележка здесь не пройдет.

— Будем ждать тут, – говорит Джаспер.

Я слышу шарканье башмаков по каменным россыпям, но никого не вижу.

Джаспер достает из-под куртки кристальное ружье, кладет его на небольшой участок сухой земли и кивком приказывает мне сделать то же самое с моим оружием.

Я призываю свой меч из теней. Черное сверкающее стальное лезвие возникает у меня в руке, и я бросаю его на землю рядом с ружьем.

— Я неграмотная свинья, – произносит Джаспер и указывает на меня.

— А я уродливый холостяк. – Это идеальный пароль для отсеивания чужаков, потому что я никогда не слышал, чтобы кто-нибудь добровольно оскорблял сам себя.