Графиня Фортескью - жена фермера - Эва Гринерс Страница 118

— Доктор… Кто это был? Ты помнишь его фамилию?

Аделаида на мгновение задумалась, прищурившись.

— Кажется… да. Я даже помню его фамилию. Доктор Сэвидж. Он был очень… закрытым человеком.

Тут вошла Хэлен и села рядом со мной. Я почти не заметила этого.

— Аделаида, мне нужно знать все о докторе Сэвидже. Все-все, что ты помнишь!

— Так вот, - продолжила Аделаида, наклонившись ко мне ближе, - если и есть на свете человек, который может выдать официальный документ, подтверждающий, что Мэтью - твой сын, то это только он. У него должны были остаться все записи.

Я понятия не имела, как в этой Англии работают законы, что это за документ и примет ли его тот суровый директор приюта. Сотни вопросов роились в моей голове, но я отбросила их все. Аделаида дала мне имя. Она дала мне зацепку. И я уцепилась за эту мысль, как за единственный спасательный круг в бушующем океане.

-Нужно ехать к нему, - прошептала я.

— Да, милая, так и сделаем, - продолжила Дели, и ее голос стал еще увереннее, словно она уже видела этот документ в своих руках. - Мы поедем к нему.

Тут встала тётя Хелен.

— Не будем терять время. Я уверена, что доктор наверняка сохранил все записи, и он поможет нам. Ведь правда на нашей стороне, милая. И, в конце концов, я тоже графиня Фортескью, он побоится пойти против меня.

— Хорошо, тетя Хелен, - сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно, хотя внутри все еще бушевали эмоции. - Вы поедете с нами. И я даже спорить с этим не буду.

Трио было наготове. Теперь предстояло отправиться в путь.

Наконец, после тревожного пути, наша карета остановилась перед скромным, но аккуратным домом доктора Сэвиджа. Сердце колотилось в груди, отбивая какую-то сумасшедшую дробь. Я чувствовала, как Аделаида и Хелен, сидящие рядом, тоже напряжены, но каждая по-своему. Аделаида была полна решимости, Хелен - невозмутимой строгости. Я же просто молилась, чтобы все это оказалось не напрасно.

Мы вошли в небольшой, но уютный кабинет, где нас встретил сам доктор. Это был пожилой мужчина с пышными седыми бакенбардами и добродушным, казалось бы, лицом. Он приветствовал нас с вежливой улыбкой, но когда Аделаида представилась и напомнила ему о родах, произошедших несколько лет назад, его улыбка слегка дрогнула, а глаза стали осторожными.

— Простите, милые дамы, - произнес он, слегка склонив голову и изобразив на лице недоумение. - Боюсь, я не припоминаю ни вас, ни упомянутых событий. Моя память, увы, уже не та, что прежде. Имени Эйлин, вы говорите? Или Аделаиды? Мне очень жаль, но… я не могу вам ничем помочь.

Его слова обрушились на меня, словно холодный душ. Я почувствовала, как надежда, только-только разгоревшаяся внутри, начинает медленно угасать, оставляя после себя лишь пепел разочарования. Внутри все сжалось от обиды : он же врал нам в лицо!

Я почувствовала, как внутри меня что-то щелкает и ломается. Все эти дни ожидания, все эти надежды, которые я лелеяла, рассыпались в прах от его равнодушного отказа. В этот момент Эйлин исчезла, и на ее место пришла другая та, что не знала страха и не терпела лжи.

Молниеносно, прежде чем Аделаида или Хелен успели хоть что-то осознать, я сделала шаг вперед. Моя рука метнулась к воротнику доктора, и я крепко схватила его, ощущая под пальцами тонкую ткань рубашки. Его глаза расширились от шока, и добродушная улыбка мгновенно слетела с лица, обнажив испуг.