Психотерапия для мертвеца - Александра Власова Страница 118

А если стану упорствовать, – намекала своими действиями спятившая девчонка, – поводок на шее Славки может затянуться чересчур сильно. Я прикрывала глаза и видела, как Люба лукаво смеется: «Как думаешь, сколько твой муж протянет без воздуха?»

Кто бы знал, что сестричка, которую я всегда считала хоть и закомплексованной, но доброй и мягкой, способна ломать чью-то волю, упиваясь собственной безнаказанностью?

Мне осталось лишь безвольно наблюдать, как один человек, которого я любила, уничтожает другого. День за днем сестра выкорчевывала из Славки его собственные – и такие неудобные для нее – чувства и желания, пока не превратила моего мужа в безвольную куклу.

Наверное, я все же могла ей помешать, рискнув собственным здоровьем и Славкиной жизнью. Интересно, что бы он предпочел – умереть или влачить существование раба, на которое его обрекли?

Но малышка, в предчувствии которой я провела почти всю жизнь, решила заявить о том, что скоро появится.

Несколько месяцев я не обращала внимания на изменения своего состояния. Думала, «женские дни» не наступают из-за нервных переживаний, а небольшие недомогания и смены настроения и вовсе не замечала.

Кто бы не страдал повышенной плаксивостью в моей ситуации? Но когда начала болеть грудь и потянуло на селедку с вареньем, по настоянию матери все же наведалась к гинекологу.

Врач тепло разулыбалась – поздравляю, у вас будет малыш. Как ни странно, в первые секунды я испытывала радость – такую оглушительную и острую, что несчастья вдруг стали казаться несущественными.

Встреча с Любой и Славкой на обратном пути из больницы подействовала как отрезвляющий холодный душ. Сестренка висла на моем мужчине и что-то сладко нашептывала ему на ухо. Слава не отталкивал ее, но выглядел растерянным и подавленным. Он явно не разделял счастья своей навязчивой спутницы.

Мы сделали вид, будто не замечаем друг друга, – только муж дернулся было в мою сторону, но замер и покорно засеменил вслед за новой «любовью».

А я шла, рассеянно поглаживая еще абсолютно плоский живот, и беззвучно рыдала. Страхи оказались совсем не напрасными, а мрачные воспоминания – не ложными.

Я вновь приводила в мир душу, которой с самого начала угрожала смертельная опасность. Если будет магическая война, любые проклятья и порчи, которыми станет кидаться сестра, могут навредить ребенку или вовсе спровоцировать выкидыш.

Несколько бессонных ночей прошли в раздумьях над выбором, который я не пожелала бы даже врагу: муж или дочь. И решение было принято.

Клянусь, оно оказалось самым сложным в моей судьбе. Я отказалась участвовать в магическом противостоянии и отвоевывать свободу любимого человека.

Внутри меня зрела новая жизнь, и прямая обязанность матери была ее защитить. Я оставила Славку в рабстве, чтобы разъяренная, не знающая жалости фурия не тронула нашего малыша.

То, что случилось дальше, вспоминать слишком больно. Силуэт любимого в петле будет до конца жизни преследовать меня по ночам.

«Надеюсь, Славка смог бы меня простить», – уговаривала я себя, тщетно пытаясь избавиться от чувства вины. Мой любимый не захотел бы, чтобы платой за его жизнь и свободу стала смерть ребенка.

Несмотря на муки совести, появись шанс вернуться в прошлое, я поступила бы так же. Чувства к мужу не шли ни в какое сравнение с лавиной эмоций, которая накрывала при одной мысли о моей малышке.