Гибрид для альфы - Натали Лансон Страница 119

— Для тебя, – ответил Никита, глаза в глаза, – возможно всё. Только попроси!

А мне больше ничего просить не хотелось. У меня всё было!

Через три часа я стояла в простом белом сарафане под садовой аркой виноградной лозы напротив истинного.

Стая громко скандировала: «Горько!», а Женя бегал вокруг нас кругами, радостно подпрыгивая на поворотах.

Полная луна стала нашей свидетельницей… ну ещё и Саша, которая приехала со своим истинным, Тумановым Арсом.

Сердечко быстро трепыхалось в груди, и большего счастья я не могла себе представить!

Эпилог

4 года спустя

— Милана, поторопись! Папа уже ждёт в машине! Жене нельзя опаздывать…

Дочь появилась на верхней ступени с рюкзаком наперевес.

— Я узе! Палтфель блала.

— Какое «блала»? – еле сумела справится с рвущимся из груди смехом. – Зачем, милая? Мы Женю отправляем в школу. Тебе ещё рано, детка. Твоя очередь наступит через четыре года.

Развитая не по годам дочь обиженно поджала губы.

— Неть! Паду сегоня.

Милаша топнула ножкой, и я в который раз покачала головой, понимая, что стая безбожно избаловала эту маленькую волчицу. Мила ещё ни разу не проявила себя в ведьмовстве, поэтому мы уже смирились, что в ту крышесносную овуляцию гены Никиты взяли верх над моими гибридными. У нас родилась чистокровная оборотница.

— Где моя принцесса? – громко спросил муж, входя широким шагом в холл особняка.

— Я! Я тут, папоська! – запрыгала от своего особого детского счастья моя маленькая рыжая стрекоза.

Никита подошёл ближе и незаметно подмигнул мне.

— Женя нервничает. – Повернувшись к дочери, альфа всех альф раскинул руки. – Так лети же ко мне, малышка! Нам надо спешить!

Последнее, что мы ожидали, так это того, что Милана подпрыгнет на лестнице и прыгнет, ёлки-палки, с пяти метров вниз! Нет, оборотни, конечно, крепкие ребята, но у меня чуть сердце не оборвалось от ужаса!

Никита бросился вперёд, чтобы минимизировать угрозу удара, а наш рыжий волчонок взял и… и реально полетел!

Я охнула.

— Всё-таки гибрид, – самодовольно усмехнувшись, муж зорко следил за «полётом» дочери, которая к слову сказать довольно уверенно пикировала в руки отца, пролетев все ступеньки, не касаясь дерева.

— Мила, ты летаешь… – дрогнувшим голосом прошептала я.

— Канесно, – снисходительно посмотрела на меня трёхлетка, мягко опустившись в объятья отца. – Ты зе сама говолис: «Моя стлекоза»! Забыла?

Никита звонко чмокнул дочку в пухлую щёчку и повернулся ко мне.

— Можно идти в люди? Или лучше повременить с прогулками после выброса силы?

Мила не сразу поняла, что решается вопрос о её возможном надзоре. Но зато, когда поняла, что её могут оставить дома, испуганно моргнула. На глаза малышки тут же набежали слёзы.

— Спокойно, – вовремя остановила предполагаемый потоп. – Всё нормально. Сейчас наденем браслетик, а когда вернёмся домой, мамочка будет думать, что делать с такой талантливой куколкой.

— Бабочкой, – поправил меня Никита, снова целуя дочку в сладкую щёчку. – Куколка-то проклюнулась!

Я нервно засмеялась, застёгивая на довольной Милане один из своих артефакторов-ограничителей. Милаша давно с жадностью поглядывала на мои цацки, частенько прокрадываясь в мастерские, в которых я развернулась в последние годы на полную катушку.

В области артефакторики и амулетов мне не было равных! Я сколотила дружную группу из пятнадцати ведьм и девяти гибридов, которая теперь работала конвейерным производством, на совесть заклиная охранные медальоны, кольца, браслеты и просто дорогую бижутерию, чтобы наши клиенты всегда чувствовали себя в безопасности. Моё показательное выступление в Останкино сделало своё дело. Ко мне обращались такие люди, что я могла бы ценник своих услуг возвести до небес. Но не стала. Я ограничилась разумной ценой, достойной своей силы. И выбор заказов оставила за собой, иногда вообще выполняя работу бесплатно. Это казалось мне неправильным. Так требовала сила.