Исповедь после распятия - Кристина Миляева Страница 12

— Оближи, — издевался он, наслаждаясь своей властью надо мной. — Только посмотрите, как умело принцесса притворяется шлюшкой. Твоё бы усердие в правильное русло, чтобы решала задачи страны, а не грезила о моём члене. Ты ещё не совсем безнадёжна. Хорошая девочка, тренировки проходят не зря. Хотя бы как постельную грелку на переговорах тебя можно использовать. Приемлемая цена за договор — секс с королевой!

Элиар стёр пальцем слюну с моего подбородка, а затем сплюнул собственную мне в рот. Я уже хотела закрыть его и перевести дух, но герцог сдавил мою челюсть, которая и так уже немного побаливала. Он взял виноградное масло, которое слуги специально приготовили для вечерней медитации, и щедро полил мой язык. Я издала тихий стон и закатила глаза, позволяя делать с собой что угодно, полностью отдаваясь моменту и отпуская остатки сознания, куда-то за пределы этой комнаты, погружаясь в глубины наслаждения и желания. Сейчас меня совершенно не волновал внешний мир и его идиотские запреты. Было слишком хорошо, чтобы о чём-то переживать.

Мужчина снова поднёс пальцы, и я послушно обхватила их губами, пока тот положил ему на мою спину, медленно поглаживая от рабской метки вниз по позвоночнику и в обратном направлении. Я прикрыла глаза и самозабвенно облизывала мозолистые пальцы, привыкшие держать меч и плеть. Проводила языком по ним и между ними, хотя не так давно именно эти руки наносили тяжёлые удары по алеющей заднице, принося жгучую боль и наслаждение. Но этой боли я жаждала, а ещё больше… Всего, что шло вместе с ней в комплекте. И ради этого головокружительного наслаждения я была готова отыграть любую роль, любое безумие и довести своего садиста до помешательства.

Элиар вытащил пальцы из моего рта и снова толкнул голову к своему члену. Смазки в моём рту осталось предостаточно, и я снова взяла практически на всю длину, размазывая остатки масла по стволу, лобку и яйцам. Тот же нагнулся к моей заднице, но в этот раз не для шлепков. Он провёл рукой меж раскрасневшихся ягодиц со следами, стягивавшего мои запястья, ремня, и дразнящим жестом пощекотал израненную кожу. Пальцы обвели на миг поджавшийся анус, но Элиар тут же вошёл ниже, сгибая два пальца и надавливая начувствительные, от постоянной стимуляции и поддразниваний, стенки влагалища. Я тихонько захныкала, пока продолжала прилежно вылизывать член, иногда сглатывая слишком громко. Наслаждаясь чувством наполненности в горле и смакуя своё же подчинение этому тирану.

Однако я всё ещё так жаждала стимуляции, что готова была выть волком, лишь бы он поскорее взял меня. Хоть какого-то действия… Но прекрасно понимала, что если я сейчас выкину что-нибудь из ряда вон выходящее, то кончить смогу дай боже послезавтра. Ох, герцог хорошо умел объяснять, почему не стоило переходить границы разумного. Один раз, когда я допекла его слишком сильно, использовал клеймо раба совершенно не по назначению. Я возбуждалась каждый раз, когда слышала «принцесса», и не могла кончить без его одобрения. А в замке такое едва ли не первый встречный мне говорит. Тогда ноги тряслись и гудели ещё сильнее, чем сейчас от порки, ведь волны наслаждения буквально прошивали насквозь от каждого, кто желал доброго утра или хотел обратиться с вопросом. Я думала, что сойду с ума и не дотяну до вечера. Хотя кончила я в ту ночь сильнее всего, и, кажется, тут же отрубилась.