Агент: Ошибка 1999 - Денис Вафин Страница 12

Маленький синий прямоугольник в углу:

ОЖИДАЙ УКАЗАнИЙ

Антон курил и смотрел на пустую улицу.Фонарь мигал через дорогу.Где-то прошёл первый троллейбус.Этого было достаточно: город просыпался без него.

Он докурил. Бросил бычок.Сунул руки в карманы — перестали дрожать.

Катя. Время: начало седьмого.Рано. Но Катя теперь вставала в школу сама, без матери, и Антон уже плохо помнил еёрасписание. Может, спит, тогда не разбудит, повесит трубку.Может, уже сидит на кухне, ест что нашла, смотрит в тёмное окно.Может, снимет трубку сонная, злая, и это тоже будет нормально.Живой голос, не синий текст.

Ему нужно было позвонить Кате.

Глава 3: Катя

С крыльца он вернулся в вахтёрскую.Семнадцать ступенек уже были за спиной, но Антон всё равно их пересчитал.Ему нужен был голос Кати.

Звонить можно было и снизу, но обратно в подвал не хотелось.У тёти Зины к той же линии был подключён факс с трубкой.Тише. Проще.

Комнатка тёти Зины наверху была маленькая, тёплая, пахла валерьянкой и бутербродами.Тётя Зина спала на стуле — рот приоткрыт, голова запрокинута, очки сползли на кончикноса. На столе перед ней — термос, бутерброд в газете, связка ключей на верёвочке.Факсовый аппарат стоял рядом, серый, пластиковый, с рулоном бумаги, который торчал какязык. Антон снял трубку осторожно.Тётю Зину и писк факса не всегда будил, не то что тихий набор.Набрал домашний.

Гудок. Второй. Третий.

Щелчок.

— Алё? — сказала Катя.Хриплый, но не сонный.

Не спала. Он ждал сонное «алё», злое «алё», любое — только не это бодрое, словноона вообще не ложилась.Он закрыл глаза. Нормальный голос.Человеческий.Без синих букв, без строчных «н» посреди больших, без машинного синтаксиса,без заданий и процентов.Просто шестнадцатилетняя девчонка, которая сидит одна дома и не спит.Он держал трубку у уха и слушал.Секунду. Две. Три.

— Алё? — повторила Катя.— Кто это?

— Это я.

— Антон? — Пауза. Шуршание — она села, или переложила трубку.— Ты чего так рано?

— Я на работе. Просто… проверить.

— Что проверить?

— Что ты дома.

— А где мне быть-то?

Антон не ответил. Действительно — где ей быть.Шестнадцать лет. Мать в Барнауле, третью неделю.Ей быть дома. Она дома.Единственное, что прошло по плану за эту ночь.

Синий прямоугольник висел в правом верхнем углу.Антон старался не смотреть.Текст изменился:

ОБЪЕКТ: ЖЕнСКИЙ ГОЛОС, ВОЗРАСТ 15-17

РОДСТВЕннАЯ СВЯЗЬ С нОСИТЕЛЕМ

УГРОЗА: 0%

ПРИОРИТЕТ: нИЗКИЙ

Родственная связь. Не из линии вычитал — из него.Из того, как Антон узнал Катю по одному «алё», раньше чем она назвала себя.

Объект. Антон стиснул зубы.Это не объект. Это Катя.

— Антон? — сказала Катя.— Ты там?

— Тут. Слушай, мелкая.Почему не спишь?

— А ты почему?

— Я работаю.

— В шесть утра.

— Тираж горел.

Тишина. Катя думала.Или просто слушала.Антон слышал фоном далёкий звук телевизора.Катя смотрела телевизор в шесть утра.

— Ты с кем-то разговаривала?— спросил Антон.

— С Маринкой.

— До шести утра?

— Ну… она позвонила.

— Маринка позвонила тебе в шесть утра.

— Нет. Она позвонила в двенадцать.Мы просто… не закончили.

Шесть часов по телефону.Антон подумал, что счёт за межгород… нет, Маринка в Москве.Местный. Они городские, не считают.Но шесть часов. О чём можно говорить шесть часов, когда тебе шестнадцать?