Князь реки - Юлия Давыдова Страница 12

— Твой секрет им не поможет?

— Прости, Данила, нет, — ответил Иван. — Тяжёлые они, уже глубоко завязли. Это сразу можно, как только схватят. На другое место в силках надавишь, они и чувствуют, что кто-то ещё попался. Пока второго ловят, первого маленько отпускают, можно вырваться.

Купец с отчаянием посмотрел на несчастных лошадей.

— Надо верёвки ещё подтянуть, — предложил он.

— Утонут они! — отрезал Михан. — Ну подтянем верёвки, через час опять растянутся. Только муки продлеваем. И человека чуть не потеряли.

Иван встал у костра посушиться и внезапно очень серьёзно сказал:

— Зря ты так. Никогда сдаваться не надо. До последнего мгновения точно.

— А в последнее? — взглянул на мальца Данила.

— Ну... — пожал плечами Иван, — а в последнее покричи: «караул»!

Купец невольно усмехнулся. Странный мальчишка. Хороший, но странный. Говорит так, будто ждёт чего-то.

Над головами людей внезапно закружилась тень, и на ветку опустилась большая птица. Данила пригляделся.

— Никак сокол? — произнёс он.

Птица распустила крыло, показав изображение скрещённых боевых топоров на перьях.

— О, не просто сокол, — удивился купец. — Княжеская птица. И откуда же?

— Из Рилевы, конечно, — ответил Михан. — Ты не помнишь что-ли? Боевой топор — символ Рилевы.

— Да уж сколько лет некому носить этот знак, — нахмурился Данила. — И забудешь так, чего дурного? А чего ж он тут делает?

Сокол обвёл всех внимательным взглядом, а малец насмешливо заметил:

— Князь наш, наверное, опять потерялся. Ищут.

Данила, решив, что это шутка, кивнул Михану:

— Если вдруг из лесу кто выйдет, не стреляй. Глядишь, князя хлопнешь.

Люди засмеялись и не сразу услышали топот. Только когда задрожала земля, все с опаской вгляделись в темноту. Свет множества факелов пронзил ночь. Из леса, сметая заросли кустарников, вышли всадники, легко миновали огненный барьер и остановились. Сразу было видно, что за люди. На всех облегчённые кольчуги, зелёные плащи из хорошей ткани и ножны с мечами. Гривы лошадей расчёсаны и убраны заколками.

Сомнений быть не могло — воины из княжеской дружины пожаловали. Только чьей? Неужели Рилевы, может, заезжие какие?

Два воина подъехали к Даниле. Вместе с ними великолепный чёрный конь, но без седока. Купец уж приготовился слово сказать, но неожиданно первый всадник, черноволосый парень лет двадцати с карими глазами, обращаясь к кому-то за его спиной, произнёс:

— Князь, нет его на реке. След потеряли у Белого камня. Ушёл подземными путями как раз в эту сторону.

Данила замер сначала, поняв кому это сказано, и поражённо обернулся к Ивану. Тот засмеялся, увидев удивление купца.

Второй всадник, молоденький и худой, с медно-коричневыми волосами и серыми глазами, бросил князю плащ.

— Закутайся, горе, — сказал он весело, — простудишься.

— Конечно, матушка, — усмехнулся Иван, одеваясь. — Дивей, как уж вы след потеряли?

Ответил ему черноволосый парень:

— Фаровль вызвал Северсвета в город, а без старшего следопыта, сам знаешь, много ночью не найдёшь.

— Ясно, пошли сокола к селению леших, — приказал Иван. — Нужны двое или трое.

Дивей поманил птицу, а Иван обернулся к своим воинам.

— Спешиться! — крикнул он. — Помочь добрым людям надо!

Данила поражённо разглядывал молодого князя. От мальчишки, которого они чуть не приняли за лесного полукровку, в нём ничего не осталось. В синем взгляде, словно сталь сверкнула, и улыбка детских губ вдруг потяжелела.