Эпатажная белошвейка. Береги панталоны, Дракон! - Эмили Гунн Страница 12

— Подходишь, ясное дело! — ощетинилась на меня мочалка. — Грисельда в конце жизни вдруг заявила, что у её мастерской будет новая хозяйка. И не из этого мира. Тогда модно такое было, я тебе говорил уже, — в скобках заметил Жуфле. — Отписывать наследство не государской козне, а экстравагантно передавать его через фамилиаров пришлым девам. Короче, у Грисельды детей так и не случилось, вот и записала она в завещании по тогдашней моде: «Оставляю сей Швейный дом чужемирной девице. Той, что с руками, жаждущими ткани, сердцем, обожжённым судьбой и…» в общем, ты под описание подходишь! — подытожил Жуфле. — По всем пунктам. Кроме прически. Там в пророчестве была коса. Но мы тебе завьем — нестрашно.

— Вот нисколечки твоего оптимизма не разделяю, — помотала я головой, заодно осматриваясь. — А если у этой Грисельды дальняя родня имелась? И наследники вреднющие объявятся по мою душу?

— Нет никого! — рявкнул Мшастик. — Ты что, думаешь, я совсем без мозговых завитков в вязаной черепушке?? Просто так, как дурак, ждал полвека в купальне? Меня вообще-то вовсе не для мытья делали! А я там застрял по твоей милости.

— По моей?! — взлетели мои брови вверх.

— По чьей же еще? Грисельда — магиня, портниха, душа нараспашку, но вечно забывала, где у неё иголка, а где кот. Так вот в один момент она решила, что нужно составить завещание. И столько путаницы в нем прописала, что лучше бы в меня зашили дух склочной дворфийской няни! И то стабильнее было бы положение, чем торчать под раковиной и ждать, что объявится попаданка. А после всех невзгод внезапно ты — пам! — живая, ворчливая и обречённая заплетать косу длиной по самые свои мягкие булочки!

— Исчерпывающе, — икнула я, выслушав тираду рассвирепевшего Мшастика.

Он перевел дыхание. Прикрыл выпученные глазенки. И вернулся ко мне немного обновленным, точнее, в своей предыдущей одухотворенной планами версии.

— Всё прекрасно у нас будет. Вот увидишь, Марго! Ты вцепишься в это дело зубами и ноготками, а я научу. У меня, между прочим, встроенные знания по фасонам, выкройкам и отвратительно сложным петлям, — Жуфле сделал сальто и поднырнул ко мне под локоть. — А ещё в том доме осталась полная шкатулка чарующего кружева, немного проклятых пуговиц, список с парой заказчиц с долгами, сундучок с атласными лентами и возбуждающими стразами, а главное чопорные отцы семейств в клиентах, чьи грязные тайны будут нам залогом успеха!

— Это шутка? — забуксировали по выпуклым камушкам тротуара мои ноги, обутые в банные тапочки из инквизиторского дома. — Пожалуйста, скажи, что это шутка, Жуфле. Я не собираюсь никого шантажировать!

— А тебе и не придется. Предоставь это мне, — спесиво заявил мочал.

— Не уверена, что это хорошая идея. Особенно, если учесть, что тебя никто кроме меня не видит и не слышит.

— Так я и не сказал, что запугивать твою нерадивую клиентуру собрался. Просто я тебе шепну на ушко, какие в прошлом столетии панталончики мы пошили для любовницы этого дядечки. И какого рода чиновником он служит. Вот ты и будешь знать, в какой гильдии он сможет за тебя словечко замолвить.

«То есть мы еще и кошмарить мещан здешних собираемся!» — потерла я виски.

— О! Авон, кстати, и наш дом, — воскликнул Мшастик. — Какой фасад, какой антураж! Видишь?