Я не твоя невеста - Ника Лебедева Страница 12

Теперь в голосе отчетливо слышалась ирония. Настоящая Летиция вспыхнула бы от возмущения — она никогда не позволяла никаких выпадов в свой адрес, даже самых безобидных вроде этого сравнения с цветком. Но я-то была не Летиция. У меня не было столько храбрости, чтобы устроить скандал на пустом месте прямо перед северным тираном. Я не могла даже заставить себя посмотреть Хессенгарду в лицо.

Поэтому я только потупила взгляд и принялась нервно перебирать руками ткань платья, чувствуя себя полной дурой в этом вычурном платье. И правда похожа на бесполезный бутон.

— Я стараюсь привыкнуть к местной погоде, — просто отозвалась я.

Герцог снова хмыкнул и больше ничего не спросил.

Я воспользовалась моментом и сосредоточилась на еде, чтобы отвлечься от повисшего в воздухе напряжения. Сегодня мне не предложили завтрак, поэтому я проголодалась и ела с аппетитом — блюда были сытными, но довольно пресноватыми на мой южный вкус. Впрочем, в остальном это — обычная еда, к которой я привыкла. На севере было туго со всем, что не касалось мяса и рыбы, поэтому я и не ожидала ничего лучше.

Зато Хессенгард, который без стеснения наблюдал за мной, явно удивился:

— Вам по вкусу обед?

Я прожевала кусочек баранины в медовой глазури и кивнула.

— Все прекрасно, большое спасибо.

Потом снова уткнулась в тарелку, стараясь не обращать внимание на все остальное. Наесться вдоволь, откланяться и снова спрятаться в покоях — вот был мой план.

Но уже через мгновение я снова поймала взгляд Хессенгарда. Он отложил столовые приборы и откровенно наблюдал за мной, опершись подбородком на сцепленные пальцы. Весь аппетит сразу пропал.

Я отложила приборы и неловко улыбнулась:

— Что-то не так?

— Вы поразительно скромны, — заметил герцог прямо, ровным тоном. — Я ожидал больше жалоб. На холод, на еду, на отсутствие развлечений. Северные условия не под стать южным дворянкам. Однако вы по-прежнему не проронили ни слова.

Я замерла, не зная, что ответить. Обидеться? Согласиться? Настоящая Летиция и здесь бы начала скандалить, капризничать — она всегда умела начать истерику даже на пустом месте, чтобы вывернуть ситуацию в нужное русло. Мне не хватало этого навыка. Даже сейчас я не могла найти ни одной причины для наигранных возмущений.

В итоге я пробормотала первое, что пришло в голову:

— Я стараюсь… быть благодарной за гостеприимство.

Хессенгард удивленно вскинул бровь.

— Благодарность? Признаться, — он выпрямился, потянувшись за вином, — это не та черта, которую я ассоциирую с вашим именем, принцесса.

— Вот как? — Я нахмурилась, пряча испуг. В груди резко ухнуло сердце.

— Именно так. — Герцог отпил вина, не отводя от меня пронзительных пепельно-серых глаз. — Слухи рисовали образ избалованной, самовлюбленной аристократки, которая требует свежих персиков посреди зимы.

Я так испугалась, что вдруг резко выпалила, не подумав:

— Вам ли не знать, как преувеличены бывают слухи.

И сразу же испуганно замолчала.

“О нет,” — промелькнуло в моей голове. Я напряженно выпрямилась, ожидая, что в меня либо швырнут ножом, либо тарелкой, либо сразу и без разбирательств закинут в тот самый секретный подвал, в который я так и не спустилась.

Но Хессенгард просто рассмеялся. Неожиданно приятный звук.

— Вы считаете, сплетни про меня преувеличены? — Он усмехнулся. — Рад знать. Хорошо, что вы не ожидаете увидеть меня завтракающим костями неверных вассалов или купающимся в крови врагов.