Ритуал для двоих - Матильда Старр Страница 12

Ну до его вкусов мне не было никакого дела! Нравятся человеку простолюдинки — его право. Более того, с его происхождением это, может, и неплохо. Он, конечно, считается знатоком своего дела, несколько раз призывал таких сущностей, что другим и подумать страшно. О нем даже газеты писали! То есть почти знаменитость. И все же уверена — ни одно благородное семейство не согласилось бы с ним породниться. Так что пусть убеждает себя, что аристократки ему неинтересны, ни одна из них ему не светит!

— Уверен, ты даже в академию поступила не для того, чтобы учиться, а чтобы подыскать себе подходящую партию, — продолжал он.

Вообще-то в академию я поступила, чтобы добраться до ритуального зала! Но возможность подыскать себе подходящего жениха тоже не сбрасывала со счетов. Любая благоразумная девица задумывается над тем, чтобы найти подходящего мужа, и если он хотел меня этим обидеть — то совершенно напрасно!

— Смешно подумать: окажись ты в месте, где нет обслуживающего персонала, наверное, даже хлеба не сможешь себе отрезать, так и умрешь с голоду.

Почему-то этот его упрек меня задел, хотя не должен был.

Ну да, я аристократка и в нашем обществе считается совершенно неприличным выполнять грубую мужицкую работу, потому что… не знаю, почему. Так положено и все.

С этим непреложным правилом впервые я столкнулась еще в детстве, когда, сбежав от гувернантки, тайком пробралась на кухню. Наша повариха Марта пекла великолепное печенье с начинкой из ягод. В дни, когда она заводила выпечку, бесподобный запах выпечки разлетался по коридорам и так манил, так манил. Он бы и взрослого сбил с пути истинного, а ведь мне тогда едва исполнилось семь!

Когда меня обнаружили на кухне, все: и повариха, и подмастерья пришли в ужас и тут же меня выдворили, а гувернантка еще и отругала, и это было очень обидно. Так обидно, что я побежала жаловаться матушке, хотя до этого ни разу не опускалась до такого недостойного поведения.

«Я хочу посмотреть, как Марта делает печенье!» — заявила я тоном, не терпящим возражений.

«Но зачем тебе это?» — удивилась матушка.

«Как зачем? Печенье очень вкусное. А вдруг с Мартой что-нибудь случится? Она может заболеть или уйти от нас в другой дом. Кто тогда испечет мое любимое печенье?»

«Но не собираешься ли ты это делать собственными руками? — ужаснулась матушка.

«Собираюсь, и очень даже запросто. Гретта, моя гувернантка, говорит, что я легко всему учусь, хоть мне не хватает усердия. Не думаю, что печь печенье так уж и сложно».

«Как тебе такое в голову могло прийти! Аристократы никогда не работают на кухне и не делают грубую работу!»

В этот раз матушка по-настоящему разгневалась, и меня впервые наказали, лишив конных прогулок и увеселительного чаепития в клубе маленьких леди. Правда, даже наказав меня, матушка пообещала, что мое печенье никуда от меня не денется, и что даже если Марта от нас уйдет (хотя к чему бы ей от нас уходить?), обязательно оставит рецепт новой поварихе.

Надо сказать, она меня обманула. Потому что Марта от нас все-таки ушла, когда мы больше не могли ей платить. Новая повариха, которая согласилась работать за куда более скромное жалование, печенья уже не пекла. Впрочем, к тому времени печенье меня не слишком волновало, были проблемы и посерьезнее.