Невеста по ошибке для альфы из клетки - Ксения Соболева Страница 12

Фамилия?

Светлова.

Отдел?

Третий.

Уровень допуска?

Маленький.

Орлов тихо сказал:

МН-3.

Кто разрешил ей проводить биометрию у родовой печати?

Протокол стандартный.

У Громова нет стандартных протоколов!

Я кашлянула.

Простите, я всё ещё здесь. И я всё ещё не понимаю, что…

Молчать, - бросил мужчина.

Обычно я плохо реагировала на такой тон. Очень плохо. Прямо ужасно. Но, к моему удивлению, первой отреагировала не я. Громов. Он не зарычал. Не двинулся. Не поднял руку. Просто сказал:

Не говори с ней так.

Тихо. Даже мягко. И от этой мягкости у меня внутри всё провалилось куда-то вниз.

Мужчина в костюме медленно повернулся к нему.

Заключённый Громов, вы находитесь в секторе содержания. Любая попытка…

Она не ваш сотрудник сейчас.

Я моргнула.

В каком смысле не ваш?

Громов смотрел на мужчину.

Контур принял её кровь. До решения старшего круга она мой гарант.

Временный юридический гарант, - жёстко сказал мужчина. - Не более.

Тогда не провоцируй юридическое осложнение.

Орлов шепнул мне:

Молчите. Пожалуйста.

Вот когда охранник специзолятора говорит тебе «пожалуйста», понимаешь, что день достиг нового дна.

Мужчина в костюме достал планшет, быстро что-то открыл, провёл пальцем по экрану. Его лицо становилось всё менее приятным.

Невозможно, - сказал он.

Что именно? - спросила я.

Печать внесла вас в протокол освобождения.

Удалите.

Это не таблица Excel.

Жаль. С Excel я хотя бы иногда справляюсь.

Он поднял на меня взгляд.

Вы понимаете, что натворили?

Нет! Именно поэтому я уже пять минут прошу объяснить!

Громов вдруг произнёс:

Она не знала.

И это почему-то прозвучало хуже, чем если бы он меня обвинял. Потому что защищать меня его никто не просил. Потому что он был заключённым с красным уровнем риска. Потому что я не хотела, чтобы огромный опасный оборотень с голосом ночного пожара говорил за меня так, будто имел на это право.

Я сама могу ответить, - сказала я резко.

Он посмотрел на меня.

Вижу.

Вот и прекрасно.

Не умно, но смело.

А вы невыносимы.

Уже?

У меня талант быстро разбираться в людях.

Я не человек.

Это многое объясняет.

Мужчина в костюме шумно втянул воздух.

Светлова, замолчите немедленно.

Да что вы все так хотите, чтобы я молчала? Может, если бы кто-нибудь нормально объяснял происходящее, я бы…

Панель на стойке снова вспыхнула: «Внимание. Дистанция гаранта и объекта нестабильна. Рекомендуется стабилизация контура».

Что это значит? - спросила я.

Все замолчали. Даже сирена будто стала тише. Я медленно повернулась к Громову. Он смотрел на панель. Лицо у него было каменным, но в челюсти дёрнулась мышца.

Нет, - сказал мужчина в костюме. - Нет. Этого не может быть.

Я уже начинала ненавидеть эту фразу. Потому что обычно, когда взрослый серьёзный человек говорит «этого не может быть», оно уже происходит.

Что значит стабилизация? - спросила я.

Орлов отвёл взгляд. Мужчина в костюме молчал. Громов наконец посмотрел на меня.

Это значит, что контур требует подтвердить связь.

Как?

Он не ответил сразу. И вот это молчание было слишком красноречивым. Я отступила на шаг. В груди снова резко кольнуло, сильнее прежнего. Перед глазами на секунду потемнело. Я схватилась за край стойки. Громов тоже пошатнулся. Едва заметно, но я увидела. Все увидели.

Не отходи, - сказал он глухо.

Не командуйте мной.