Сотня: Казачий крест. Смутное время. Забытый поход - Эльхан Аскеров Страница 12

— Выходит, думаешь, что всё Божиим соизволением случилось? – подумав, осторожно уточнил священник.

— Ну, бесовского во мне сейчас точно ничего нет, – пожал Матвей плечами. – Вот стану ходить нормально, и на службу приду. Да и не сейчас искать надо.

— А когда? – снова насторожился поп.

— Когда случилось всё. Сразу. В ту же минуту. А теперь только гадать можно, как оно произошло и с чего так получилось.

— Сразу, – криво усмехнулся поп. – Меня только к вечеру позвали.

— Неужто прежде такого не случалось? – помолчав, осторожно уточнил парень. – Ведь наверняка было, что людей и прежде молоньей лупило.

— Бывало, – помолчав, кивнул священник. – Но люди те не выживали. Кто сразу помер, а кого в пыль спалило. Вот и думай теперь.

— А чего мне думать? – пожал Матвей плечами. – Видать, решил Господь, что я дело своё в этой жизни ещё не исполнил, вот и отправил душу обратно, на дожитие. Может, я ещё им предназначенное не исполнил?

— А ты, значит, знаешь, что исполнить должен?

— Ты б не богохульствовал, – зарычал вдруг Матвей. – Промысел Божий человеку простому знать не дано. Да и ты, хоть и духовное лицо, а помыслов его знать не можешь.

— Кх-м, так-то оно верно, – неожиданно смутился поп. – Но ведь такое дело без присмотра я оставить никак не могу. Сам понимать должен.

— Так ты и не оставил. Приходил, смотрел, наблюдал, как я себя крестом осеняю, – усмехнулся Матвей, широко перекрестившись. – Иконы вон, испокон веку в киоте стоявшие, сам видишь. Хочешь водой святой окропить? Кропи. Слова против не скажу. А больше ничего ты тут сделать не можешь.

— В Екатеринославе мощи святые хранятся. Тебе б съездить туда, да поклониться им, – ехидно прищурившись, неожиданно предложил поп.

— Я по двору-то еле ползаю, а ты меня в дальнюю дорогу гонишь, – возмутился Матвей. – Да и бате сейчас не до поездок таких. Вот приду в себя, там видно будет.

— А я тебя сам туда свезу, – тут же нашёлся поп.

— А приход, значит, бросишь, – ехидно усмехнулся Матвей. – А ежели кто помрёт, не приведи господи, или жениться надумает? Это ведь не на один день поездка.

— Выкручиваешься? Ехать не хочешь? – неожиданно наехал на него поп.

— Смысла не вижу, – равнодушно пожал парень плечами. – Или ты решил, что святая вода там и святая вода тут разной святости? А может, и вправду в соседнем колодце её набираешь, вот и не веришь? – не остался он в долгу.

— Уж больно ловок ты со словесами стал, – поперхнувшись, высказался поп.

— Всегда таким был, да только с тобой говорить не доводилось. Да и не о чем нам спорить было, – криво усмехнулся Матвей.

— Ладно, поглядим, что дальше будет, – чуть подумав, свернул поп разговор и, поднявшись, вышел из дома.

— Чего от тебя долгогривому надо было? – едва переступив порог, с ходу спросил вошедший Григорий.

— Думает, что я жив остался только происком лукавого, – презрительно фыркнул парень.

— От дурак-то, прости господи. Всё ж у него на глазах было, – возмутился кузнец.

— Вот и я ему о том говорил, – вздохнул Матвей.

— А он чего?

— Предложил мне в Екатеринослав ехать. Святым мощам поклониться.

— Не до того сейчас. Но съездить, может, оно и неплохо было б, – подумав, проворчал казак.

— Вот в себя приду, и можно будет скататься, – пожал Матвей плечами.

— Бог с ним. То дела не скорые, – сменил кузнец тему. – Ты давеча про булат говорил. Как думаешь, получится у тебя его отковать?