Развод с драконом. Невеста без права на крылья - Виолетта Весна Страница 12

— Оставлю, — сказала она.

— Все, что было твоим.

Он хотел ответить.

Не успел.

Снизу раздался звон разбитого стекла.

Потом резкий женский голос Мирены:

— Осторожнее!

Дамиан мгновенно повернулся к двери.

Арина тоже вышла в коридор.

Внизу, в холле, один из белых сундуков Мирены лежал раскрытым. На полу рассыпались флаконы, шелковые ленты, серебряные шпильки. Стеклянная бутылочка разбилась у подножия лестницы, и по черному камню растеклась прозрачная жидкость с резким запахом белых цветов.

Лакей стоял рядом, прижимая руку к груди.

Мирена держала раскрытый футляр и смотрела на него так, будто тот испортил не вещь, а церемонию.

— Простите, леди, — бормотал лакей.

— Ремень порвался, я не удержал…

— Это брачное масло, — сказала Мирена ледяным голосом.

— Его готовили три месяца.

Арина остановилась на верхней площадке.

Брачное масло.

Для новой печати.

Дамиан стоял рядом, и она почувствовала, как изменилось его дыхание. Едва заметно. Но она знала эти перемены. Раздражение. Усталость. Нежелание устраивать сцену при слугах.

Мирена подняла глаза.

На Арину.

Не на лакея.

В ее взгляде впервые не было мягкой печали. Только яркая, короткая злость.

— Как неудачно, — сказала Арина.

Тихо.

Но холл услышал.

Мирена выпрямилась.

— Да. Очень.

Дамиан спустился первым.

— Что произошло?

— Ничего, что нельзя заменить, — ответила Мирена уже мягче.

— Просто досадность.

Лакей попытался собрать осколки голыми руками.

— Оставь, — резко сказал Дамиан.

Тот замер.

— Ты порежешься. Позови кого-нибудь с щеткой.

Лакей почти поклонился от облегчения и убежал.

Арина смотрела на эту сцену с верхней площадки и думала о том, как странно устроен Дамиан. Он мог не заметить, что его жена годами сгорает в чужих обвинениях. Но слугу, собирающего стекло, остановил сразу.

Может быть, потому что порезанные пальцы виднее, чем разрушенная жизнь.

Мирена склонилась над сундуком.

— Я распоряжусь доставить новое масло из дома Острейлов.

— Брачное намерение еще не подписано, — сказал Дамиан.

Мирена подняла голову.

В холле стало так тихо, что дождь за окнами вдруг оказался громким.

— Совет ожидает подписи сегодня, — произнесла она.

— Совет может подождать.

На лице Мирены ничего не изменилось.

И все же Арина поняла: это был первый удар по ее безупречной уверенности.

Мирена улыбнулась.

— Разумеется. Вы устали после обряда.

Дамиан ничего не ответил.

Арина спустилась по лестнице с дорожной сумкой в руке. Ливия уже ждала у выхода, маленькая, напряженная, с собственным чемоданчиком. Вторая сумка Арины стояла рядом.

Келвин появился из бокового коридора.

— Экипаж готов, госпожа Лисвейн.

— Благодарю.

Она взяла плащ.

Дамиан повернулся к ней.

— Арина.

Как много он сегодня произносил ее имя.

Как поздно.

— Не надо, — сказала она.

— Я хотел сказать…

— Не здесь.

Она посмотрела на Мирену, на слуг, на раскрытый сундук, на знамена Ровенхольдов. Потом снова на Дамиана.

— И не сегодня.

Он не стал спорить.

Это тоже было новым.

Арина надела плащ. Ливия подхватила одну сумку. Келвин открыл дверь.

Снаружи дождь усилился. Каменные ступени блестели, экипаж ждал у входа, фонари дрожали в сыром воздухе. За воротами начинался Ауренгард — город, где разведенная женщина без рода стоила меньше хорошей рекомендации, но больше, чем ее собственное отчаяние.