Виноваты стулья - Марианна Красовская Страница 120

— Я… — глубоко вздохнув, кивнула. — Согласна. Только мне нужно время, чтобы уладить собственные дела.

— До весны. Матушка говорила, что вы сможете начать работу только по весне. Не волнуйтесь, фонды и все остальное никуда не денется. Пока же я займусь документами.

Кабинет теперь уже Колпацкого, а не его матери я покинула совершенно оглушенная. Еще вчера я пребывала в унынии, а сегодня… Сегодня я получила не только работу, но и независимость. С таким жалованием я смогу себе позволить и собственную квартиру, и даже приходящую кухарку. Смогу остаться в Москве, сблизиться с отцом и его семьей. Отправлю Станиславу в школу, а Кристину — в художественное училище.

И стулья — у меня теперь их будет сколько угодно! Хотя, конечно, это не так уж и важно.

На ужин мы не остались. Слишком уж я разволновалась. Нашла Аделину, извинилась, сославшись на разыгравшуюся мигрень. Подхватила под руку задумчивого Илью Александровича, потребовала, чтобы он отвез меня домой.

— Не сейчас, Анна, — прошептал он. — Мне очень нужно остаться. Я вызову вам извозчика.

— Опять вы что-то задумали, — упрекнула его я. — Вы интриган и манипулятор!

— Мани… кто? Впрочем, вы правы. Как приятно, когда рядом женщина, которая всегда поддержит!

— Я вовсе не… а впрочем, как знаете. Мне и вправду нехорошо, Илья.

— В таком случае я отвезу вас домой и вернусь.

Так и поступили. Он очень быстро, в нарушении всех правил дорожного движения (если они, конечно, уже были, эти правила), почти непрерывно гудя клаксоном, мчался по улицам Москвы. Прохожие, окаченные грязью, громко ругались нам вслед. Я прятала лицо, опасаясь заслуженных проклятий.

— Да что же вы творите, Илья Александрович?

— Весьма тороплюсь, душа моя. Возможно, сегодня я решу изрядную часть финансовых проблем.

— Хотите все же поставлять автомобили для Тимофея Ивановича? — догадалась я.

— Именно. Он почти согласился.

Я покачала головой укоризненно — этот человек никогда не упустит своей выгоды. Видимо, у меня не выйдет от него сбежать в Москву, он поедет следом. Впрочем, оно и к лучшему. Илья любит девочек, а девочки любят его.

Илья резко затормозил возле дома сестры. На миг замер, крепко стискивая руль побелевшими пальцами. Поглядел на меня… странно, задумчиво, а потом произнес:

— Если у меня все получится, вы станете моей женой, Анна?

— Что? — пискнула я испуганно.

— Я много думал о наших отношениях. И осознал, что был не прав. Вы — прекрасная женщина, верная подруга и добрая мать для моих детей. Я хочу, чтобы вы по-прежнему были рядом со мной. Теперь — навсегда.

Я застыла. Замуж? Сейчас? А зачем мне это нужно? Я и одна проживу распрекрасно. У меня новая работа, да не просто работа — а в буквальном смысле миссия! Нет, брак более не вписывается в мои планы, да и не уверена я, что… Но мои губы сами собою произнесли:

— Разумеется, я согласна. Я ведь все еще люблю вас, Илья Александрович, люблю так сильно, как не любила ни одного другого мужчину.

Сомнительная формулировка. Я бы никогда такого не ляпнула. Но ему оказалось достаточно. Он с довольным видом сверкнул глазами, наклонился, чтобы меня поцеловать, и снова мое тело отказалось слушаться. Оно (тело) закинуло руки ему на шею, привлекло к себе и горячо ответило на поцелуй.

А потом растянуло губы в улыбке (я пыталась сопротивляться) и вылезло из машины: